А вот если бы главный удар группа армий «А» нанесла бы на Западном Кавказе, то ситуация к моменту начала советского контрнаступления под Сталинградом была бы несколько иная. По всей вероятности, германским 17-й армии и основным силам 1-й танковой армии, в том числе с помощью удара от Майкопа на Туапсе, удалось бы разбить Черноморскую группу войск и занять все Черноморское побережье Кавказа. Тогда часть советских соединений была бы пленена, а часть, вместе с Черноморским флотом — интернирована в Турции. Можно предположить, что после капитуляции германских войск в Сталинграде Советскому Союзу и Англии посредством совместного давления на Анкару удалось бы добиться, чтобы интернированных перевели в Иран. При таком развитии событий 1-й танковой армии гораздо легче было бы отступить к Ростову, и, вполне возможно, немцам бы тогда удалось удержать Ростов. А 17-й армии было бы гораздо легче удержать все Кавказское побережье Черного моря, так как против нее сражалась бы одна только Северная группа войск. Но никто в германском командовании в августе — сентябре 1942 года не омог предугадать, что уже в конце ноября армия Паулюса окажется в окружении в Сталинграде. Соответственно, никто не мог тогда действовать с учетом этого события. Ошибка Гитлера и его генералов с точки зрения законов стратегии заключалась в том, что вместо того, чтобы наступать сразу в двух направлениях, на Туапсе и Грозный, следовало сосредоточиться на достижении какой-то одной из двух целей.
Тем временем 52-й армейский корпус генерала инфантерии Ойгена Отта двигался от Сальска на восток, в калмыцкие степи, выдвигая вперед моторизованные авангарды двух своих пехотных дивизий. Как верно отмечает Р. Форчик, вот здесь как раз разумнее было бы использовать танковые и моторизованные соединения 57-го танкового корпуса, который в это время наступал по горным дорогам на Туапсе. К 12 августа авангард 111-й пехотной дивизии 52-го армейского корпуса занял Элисту, пока другие части зачищали оба берега Маныча. Клейст добился замены 52-го корпуса в калмыцких степях 16-й моторизованной дивизией из группировки, наступавшей на Туапсе, но Лист согласился с этим только 15 августа, после чего потребовалось еще 10 дней для прибытия ее авангардных частей в Элисту. А 52-й армейский корпус смог прибыть на Терек только к 2 сентября[152].
К 13 августа по сравнению с 27 июля, по данным германской разведки, в дислокации советских войск произошли следующие изменения. Перед группой армий «А» число стрелковых дивизий уменьшилось с 60 до 27, но увеличилось перед фронтом группы армий «Б» — с 42 до 56 и перед фронтом группы армий «Центр» с 81 до 98. Та же динамика была со стрелковыми бригадами: перед группой армий «А» их число уменьшилось с 7 до 6, перед группой армий «Б» — возросло с 14 до 16, а перед группой армий «Центр» — с 21 до 33. По танковым бригадам картина оказывается еще более впечатляющей. 27 июля перед группой армий «А» германская разведка насчитала 18 бригад, а уже 13 августа не осталось ни одной. Перед группой армий «Б» вместо 39 бригад осталось 27, зато танковых бригад перед группой армий «Центр» вместо 13 стало 30[153]. Такое перемещение сил было связано с советским наступлением на ржевско-вяземский выступ.
14 августа Ставка ВГК распорядилась об укреплении обороны подступов к Елисаветпольскому перевалу под Туапсе[154]. 16 августа на Закавказский фронт была возложена оборона железной дороги Кизляр — Астрахань, для чего ему были переданы три дивизиона бронепоездов[155].
С 6 по 19 августа люфтваффе провели серию массированных налетов на советские порты на побережье Кавказа, целью которых были портовые сооружения и отступающие советские войска. 12 августа в Новороссийске прямым попаданием 500-кг бомбы был потоплен транспорт «Кубань» водоизмещением 3113 тонн, выведена из строя железнодорожная станция и разрушены подъездные пути в порту[156].
17 августа силы 1-й танковой армии, наступавшие на Туапсе, т. е. 57-й танковый, 40-й армейский и 49-й горнострелковый корпуса, были переданы 17-й армии[157].
