Таким образом, наступление 44-го армейского корпуса на Туапсе было остановлено из-за возросшего сопротивления советских войск и сложных условий местности. 28–30 августа 101-я егерская дивизия попыталась окружить 32-ю гвардейскую стрелковую дивизию, но была остановлена контратакой. Тем временем оборонять Туапсе стала 18-я советская армия, включившая в себя остатки 12-й. Она имела 6 стрелковых и 1 кавалерийскую дивизию. 23 августа был создан Туапсинский оборонительный район (ТОР) под командованием контр-адмирала Гавриила Васильевича Жукова. Его подчинили 18-й армии. 56-я армия с 4 стрелковыми дивизиями располагалась между 18-й и 47-й армиями. 5-я воздушная армия получила усиление истребителями и штурмовиками[163].
Гора Оплепен прикрывала путь на Лазаревское. На самом деле здесь был стратегический тупик, так как через местный перевал Хакуч (сейчас Грачевский, также назывался Тубинский) не было никакой возможности перебросить к побережью большую группу войск. Но, по мнению А. А. Гуцалова, «совершенно правильно оценивая пути через Хакуч к Лазаревскому, как тупиковые в смысле трудности их преодоления, Э. И. Пятигорский недооценил силу безумия самоуверенных убийц и грабителей, разум которых померк в лучах грезящейся им будущей славы завоевателей и победителей. Они направили первый удар именно на эти тупиковые пути. И бои в августе 1942 года разгорелись здесь не на шутку»[164]. В действительности дело было совсем не в безумии командования германских горных стрелков, а в слабо отражавших реальность старых российских и советскх картах, где горные тропы, проходимые, в лучшем случае, только для вьючных животных, гордо именовались дорогами.
Валлонский легион в составе 97-й егерской дивизии под командованием майора Люсьена Липперта принимал участие в боях в районе Абадзехской, Ширванской, Кубано-Армянского, Червякова, Папоротного и затем подошел к горе Индюк, за 1 км от которой был остановлен советскими войсками. Леон Дегрелль вспоминал: «Мы должны были преодолеть Кавказский хребет. Поступили приказы для дивизии. Цель — Адлер, затем Сухум, недалеко от азиатской Турции. Мы заключали пари: на Рождество — Тифлис, весной — Вавилон!
Мы окажемся на берегах священных рек Тигра и Евфрата, соединившись с африканским корпусом генерала Роммеля, который двигался от Суэца. Война закончится в колыбели мира!»[165]
12 августа 52-й армейский корпус захватил Элисту, а 18 августа — Буденновск. Зато на фронте 40-го танкового корпуса советское сопротивление нарастало, и Красная армия явно собиралась оборонять линию Терека. К тому же значительно активизировалась советская авиация, поскольку основные усилия люфтваффе были направлены на Сталинград. А из-за ухудшения ситуации с горючим пришлось 18 августа остановить весь 3-й танковый корпус в районе к северо-западу от Пятигорска, чтобы обеспечить хоть какую-то мобильность 40-му танковому корпусу. К тому же местность была труднопроходима для танков. План заключался в атаке на Баку как по Военно-Грузинской дороге, так и по каспийскому побережью, но сроки наступления пришлось отложить. При этом по Военно-Грузинской дороге из-за ее малой пропускной способности можно было наносить лишь вспомогательный удар. Выяснилось, что попытка атаковать Орджоникидзе из района к западу от Терека будет слишком затратной по времени и ресурсам, равно как и попытка захватить плацдарм на северном берегу Терека. 3-я танковая дивизия 24–25 августа захватила Моздок после ожесточенных уличных боев, но южный берег Терека был хорошо подготовлен к обороне. К тому же 16-ю моторизованную дивизию изъяли из 1-й танковой армии для прикрытия разрыва между группами армий «А» и «Б» в калмыцких степях[166].
49-й горнострелковый корпус, двигаясь по долинам Лабы, Зеленчука и Кубани, 11 августа взял Черкесск и занял Клухорский и Адзапшский перевалы. В начале сентября 4-я горнострелковая дивизия достигла Бзыби в 40 км от Сухуми. Встал вопрос о ее возможном прорыве на Гудауты, на чем настаивал Гитлер. Однако штаб группы армий «А» считало, что такой прорыв имеет смысл только после захвата Новороссийска и Туапсе. Лист считал, что без этого снабжение горных стрелков через горы будет слишком сложным делом и потребовало бы 8-дневных пеших маршей через горы для каждой партии снабжения. Требовалось 2000 вьючных животных, которых неоткуда было взять. Гитлер предполагал, что можно будет снабжать войска по воздуху. Но для этого требовалось сначала захватить подходящий аэродром в районе Гудаут. 31 августа в Ставке в Виннице Гитлер смог убедить Листа в необходимости взятия Гудаут. Но после возвращения в штаб группы армий «А» в Сталино и беседы с генералом Конрадом он, при поддержке Конрада, стал вновь возражать против операции по овладению Гудаутами и попросил Йодля приехать в Сталино для обсуждения вопроса. Вернувшись из Сталино 7 сентября, тот поддержал Листа и Конрада[167].
