Результатом визита Йодля в штаб группы армий «А» стала не только отставка фельдмаршала Листа, которого Гитлер сделал козлом отпущения за то, что не удалось достичь запланированных целей на Кавказе. Кроме этого, Гитлер все-таки прекратил наступление 4-й горнострелковой дивизии к Черноморскому побережью, признав недостижимость этой цели. Возможным поводом к отставке Листа стало его намерение перейти к обороне на плацдарме за Тереком. Решение, кстати сказать, абсолютно верное. Более того, в дальнейшем плацдарм вообще стоило бы эвакуировать, так как его было бы очень трудно снабжать в зимних условиях. Но Гитлер, по всей видимости, счел стремление фельдмаршала перейти к обороне за пораженческие настроения. Но не только это решение фюрер счел совершенно неправильным. Еще в августе Лист неоднократно жаловался на отсутствие поддержки люфтваффе, вывод из состава группы армий ряда дивизий и нехватку горючего, что совершенно не соответствовало тем амбициозным задачам, которые стояли перед группой армий «А». Гитлер же в качестве главных причин роковых задержек наступления на Кавказ указывал на чрезмерную растянутость фронта на юге. Это соображение было совершенно верным, но то, что фронт групп армий «А» и «Б» окажется растянут, легко было предвидеть еще на стадии планирования операции «Блау», просто взглянув на карту. Фюрер склонялся к тому, чтобы после взятия Сталинграда заменить Йодля Паулюсом, а Кейтеля Кессельрингом. В отношении последнего замена выглядела странной. Кессельринг играл важнейшую роль в германо-итальянском наступлении в Северной Африке. Найти ему адекватную замену было бы во всяком случае гораздо труднее, чем Кейтелю, а в сентябре не было никаких признаков скорого завершения североафриканского похода Роммеля[293].
По мнению Р. Форчика, после того, как Гитлер формально принял командование над группой армий «А» после смещения фельдмаршала Листа, фактически по умолчанию этой группой армий стал командовать генерал-полковник фон Клейст, хотя официально он был назначен на этот пост только 23 ноября[294]. Однако сам Клейст на допросах в заключении в СССР ничего об этом не говорил. Да и чисто технически он никак не мог из своего штаба отдавать приказы 17-й армии, которая действовала совсем на другом направлении.
8 сентября по предложению Берии Северную группу войск на Тереке возглавил выходец из пограничных войск НКВД генерал-лейтенант И. А. Масленников. Клейст тем временем перебросил всю 13-ю танковую дивизию на плацдарм, оставив на флангах лишь слабое прикрытие. 12 сентября атаку с плацдарма повели уже 4 танковых батальона при поддержке 304-й пехотной дивизии 52-го армейского корпуса. 3 октября они оттеснили левый фланг 11-го гвардейского стрелкового корпуса до Эльхотово[295].
Тем временем айзатцгруппа Д Службы безопасности под командованием бригадефюрера СС Вальтера Биркампа проводила «окончательное решение еврейского вопроса» на Кавказе, жертвами которого потенциально могли стать 45 000 местных евреев, из которых люди Биркампа смогли уничтожить около 10 000[296]. Командующий группой армий «А» Лист сумел добиться только того, что из-под удара были выведены караимы, по крайней мере, до того момента, когда германские эксперты решат, являются ли караимы евреями. До ухода немцев с Северного Кавказа этот вопрос так и не был решен, и караимы уцелели.
В целом же, по мнению американского историка Александра Даллина, «из всех районов СССР под немецким владычеством Северному Кавказу приходилось лучше всего. Частично это объяснялось неславянским происхождением, что способствовало применению более „просвещенной“ политики и принятию во внимание реакции турок. Не менее важным был и тот факт, что Северный Кавказ был оккупирован лишь в течение ограниченного периода времени и оставался под непосредственным военным контролем при тайном участии дипломатов, офицеров и некоторых из более реалистичных элементов в OMi (Ostministerium, Восточного министерства. —
