Ключевую роль в успехе немецкого наступления сыграли быстрота действий и мощные удары артиллерии и авиации в первые часы операции. В отчете о действиях 28-й лпд указывалось: «Вскоре после этого [выхода на рубеж рва. –
Справедливости ради следует отметить, что не везде удалось произвести сильное впечатление на советскую пехоту. 50-я пд на левом крыле XXX AK успеха не имела. В том же отчете о действиях реактивных минометов говорилось: «Двумя огневыми ударами (117 разрывных и 54 зажигательных снаряда) не удалось уничтожить противника, окопавшегося на узкой высоте 69,4 в 1,5 км восточнее Кой-Асана в траншее шириной до полуметра и глубиной до 3 метров (мощные атаки «штук» тоже оказались безрезультатными)»[769]. Здесь оборонялась более опытная 302-я сд 51-й армии. Также поначалу удержала позиции 276-я сд 44-й армии.
Нельзя не отметить, что расход боеприпасов 11-й армии в первый день «Охоты на дроф» был весьма высок: 1718 тонн[770]. Для сравнения, даже в самые напряженные дни штурма Сталинграда армия Паулюса не расстреливала больше 1000–1300 тонн. Учитывая небольшое пространство, по которому била артиллерия 306-го командования, эффект немецкой артподготовки был, очевидно, выше среднего.
Схема противодействия советской артиллерии со стороны 306-го командования строилась на ослеплении наблюдательных пунктов. Также обстрел районов наблюдательных пунктов привел к разрыву проводов и утрате управления. Как позднее отмечалось в отчете 11-й армии о прорыве Парпачских позиций: «По словам пленных, телефонная сеть противника была повреждена настолько сильно, что у русского командования возникла сумятица»[771]. Это вообще было достаточно типичным явлением, потеря связи ввиду массированных артиллерийских ударов. Также в отчете 306-го командования указывалось: «Противник стрелял мало (из отдельных орудий или взводами, редко батареями) и совершенно хаотично и наобум».
Однако это оценка не вполне отражает воздействие советской артиллерии на ход боя по крайней мере в первой половине дня 8 мая. Строительство мостов через ров шло под огнем 457-го и 53-го артполков РГК, также по целям в полосе 63-й гсд работала артиллерия 276-й сд. Советская реактивная артиллерия участвовала в отражении наступления противника с 4.42 одним дивизионом 25-го гмп, а с 5.30 – всем полком. Это воздействие не осталось незамеченным. В отчете о действиях 28-й лпд указывалось:
«После вклинения огонь пехоты противника в непосредственной близости от района вклинения не очень силен, однако русская артиллерия становится все более активной. Батареи малого и среднего калибра обстреливают район по обе стороны противотанкового рва. Одна или несколько батарей залпового огня осуществляют пристрелку и начинают вести огонь по переправе через ров»[772].
Советский тяжелый танк КВ, подбитый на Керченском полуострове. Май 1942 г.
Более того, в отчете 28-й лпд прямым текстом указывается на достаточно серьезное воздействие советских артполков на ход боевых действий: «Под сильным огнем артиллерии противника погибают командир полковой группы артиллерии ближнего радиуса действия, поддерживавшей наступающий полк, подполковник Клозе и его адъютант. На некоторое время руководство артиллерией обезглавлено, ценное время упущено и не использовано для продолжения наступления»[773].
Однако вскоре в боевых действиях наступает перелом не в пользу советских войск. Примерно к 10.00 8 мая артиллерия 63-й гсд к востоку от рва была подавлена. 53-й артполк, израсходовав боеприпасы, около 11.00 отходит на запасные ОП в районе г. Кабуш-Убе[774]. Тем временем к полудню немецкие саперы завершают строительство моста через ров, через него переправляются штурмовые орудия, а также завершается перегруппировка артиллерии. Задача наступающих была облегчена сохранением части имевшихся переправ. В отчете о действиях 197-го батальона штурмовых орудий прямо указывается: «В наши руки попала невредимой часть построенных противником переправ через ров»[775]. Однако помимо этого использовался подрыв стенок рва для пропуска самоходок. Это дает новый импульс для продолжения наступления. Как отмечается в отчете о действиях 28-й лпд: «Русские вскоре теряют устойчивость и повсеместно начинают отступать»[776].
