Вместе с тем практика вывода в тыл на Крымском фронте имела один существенный недостаток. Соединения выводились в тыл на доукомплектование с сохранением на фронте их артиллерийских полков. Так, артиллерия выведенных к маю в тыл 404-й и 157-й сд находилась на позициях для поддержки 63-й гсд и 276-й сд[747]. Это создавало предпосылки для вступления выведенных в резерв дивизий без артиллерии, как впоследствии и произошло. Не следует думать, что это было решением, характерным только для 44-й армии. Такая же практика имела место в 51-й и 47-й армиях. Это делало группировку артиллерии Крымского фронта, с одной стороны, сильным противником в первой линии, но весьма уязвимой при прорыве этой линии.
Вместе с тем теоретически Крымфронт мог повторить успех 20 марта 1942 г. танковой контратакой, но только в случае неизменности качественного состава группировки противника. Именно она претерпела изменения, имевшие роковые последствия для советских войск в Крыму. Германское командование усилило бронетехнику в Крыму качественно. 22-я тд получила 12 новейших Pz.IV c 75-мм длинноствольным орудием, 20 Pz.III c 50-мм длинноствольным орудием и САУ «Мардер» с 76,2-мм орудием в противотанковый дивизион[748]. Всего по состоянию на 1 мая 1942 г. 22-я тд насчитывала 42 Pz.II, 120 Pz.38(t), 20 Pz.III, 30 Pz.IV, а всего 212 танков[749]. Бэтээрами оснащались две роты соединения, по одной в каждом мотопехотном полку. Таким образом, в бой в операции «Охота на дроф» 22-я тд вступила в намного лучшем состоянии, чем в контрнаступлении 20 марта 1942 г., несмотря на понесенные потери. Новую технику получил также 190-й дивизион штурмовых орудий – 6 САУ с 75-мм длинноствольным орудием[750]. В целом в XXX AK был собран достаточно сильный бронированный «кулак» (по состоянию на 7 мая 1942 г.)[751]:
– 132-й пд придавался 249-й батальон штурмовых орудий и батарея 197-го батальона (всего 22 «штурмгешюца»);
– 28-й лпд придавался 190-й батальон штурмовых орудий (15 САУ с коротким стволом и 6 с длинным), а также 223-я рота трофейных танков в составе 16 легких и 2 средних танков;
– 50-й пд придавался 197-й батальон штурмовых орудий (14 «штурмгешюцев»).
В начале апреля 1942 г. Йон Антонеску инспектировал свои войска в Крыму. Пользуясь случаем, Манштейн запросил у румынского диктатора румынские части, и маршал вскоре послал в Крым VII румынский корпус в составе двух дивизий (19-я пд и 8-я кд)[752]. Этот корпус командующий 11-й армией поставил на свой левый фланг, в полосе советской 51-й армии. В этом был определенный риск обвала фронта в случае советского наступления, подобно тому, как это произошло 27 февраля 1942 г.
САУ «Мардер» ранних серий выпуска с 76,2-мм орудием. Эти самоходки стали одним из ответов немцев на новую советскую бронетехнику.
Верховное командование оказалось глухо ко всем просьбам Манштейна о второй танковой дивизии («штаб танкового корпуса с еще одной тд из состава 1-й ТА»), которую он запрашивал в своих докладах в январе и феврале 1942 г. Как танковый командир, имевший опыт вождения моторизованного корпуса летом 1941 г., Манштейн осознавал необходимость задействовать на Керченском полуострове именно два механизированных соединения: одно для окружения советских войск, а второе – для удара в глубину, на Керчь. Опираясь на свой опыт в Крыму в 1941 г., Манштейн сформировал боевую группу, аналогичную по задачам бригаде Циглера, но более многочисленную и лучше вооруженную. В ее состав вошли разведывательный батальон 22-й пд, батальон 391-го пп, 560-й батальон истребителей танков, 154-й дивизион (двенадцать 150-мм sFH37(t)), батарея 10-см орудий К18 (4 орудия), батарея штурмовых орудий 197-го батальона, рота диверсантов «Бранденбурга», батарея реактивных минометов, зенитки, саперов и румынский 3-й моторизованный кавалерийский полк Корне[753]. Возглавил боевую группу полковник К. фон Гроддек. Помимо бригады Гроддека была сформирована боевая группа Мюллера из посаженной на грузовики пехоты 401-го пп и батальона 105-го полка, усиленных 223-м дивизионом истребителей танков, батареей штурмовых орудий и румынской артиллерией. В итоге подвижные силы 11-й армии (помимо 22-й тд) выросли до усиленных артиллерией пяти пехотных батальонов, что было уже достаточно близко к танковой дивизии. Р. Форцик утверждает, что группа Мюллера подчинялась Гроддеку[754], но по документам 11-й армии данный факт не прослеживается. Скорее можно говорить о двух независимо действующих боевых группах с общей задачей.
