Удар немецкой пехоты по штольням последовал 24 июня. Командир 16-го пп Д. фон Хольтиц в мемуарах писал, что наличие скального массива над штольнями «практически исключало возможность применения артиллерии, которая была бы здесь неэффективной»[1149]. Усиленный саперами 16-й пп атаковал с запада, 65-й пп – с востока. Атака велась с подрывными зарядами и огнеметами. Как указывается в отчете 22-го сб, в первой штольне с боеприпасами удается захватить 7 пленных и 24 гражданских лица. Дальнейшая атака останавливается огнем из бетонированных пристроек к штольням. Уже вечером 24 июня к входам в штольни на веревках немцами спускаются кумулятивные заряды. После их подрыва начинается атака с применением огнеметов сразу на три входа в штольни. В этот момент гремит взрыв. Позднее выяснилось, что цепь подрыва замкнул краснофлотец А.К. Чикаренко. Как указывалось в отчете о действиях немецких саперов: «Русские взорвали четвертую штольню вместе со всем ее гарнизоном. Огромный кусок скалы откололся от склона и упал в воду. Множество саперов было засыпано обломками или ранено летавшими повсюду фрагментами скалы»[1150].
Однако захват штолен считался немцами жизненно необходимым ввиду уже запланированного форсирования Северной бухты, причем первоначально оно должно было осуществиться 27 июня (см. ниже). Поэтому, несмотря на угрозы подрывов, атаки были продолжены. При этом маневр был сужен обрушением скалы, вследствие чего атаковать штольни возможно было только с востока. В итоге 26 июня предпринимается атака на штольни с использованием штурмовых орудий. Вслед за САУ двигались саперы с огнеметами, подрывными зарядами и дымовыми шашками. В атакованных штольнях от огнеметов начали рваться боеприпасы. Защитники складов отвечали огнем пистолетов-пулеметов, но в дуэли с пушками штурмовых орудий силы были явно не равны. Вместе с тем в немецком отчете о действиях указывалось, что атакующие штольни подразделения обстреливались из пулеметов и противотанковых пушек с южного берега Северной бухты[1151]. В итоге напряженного боя немцам все же удается захватить оставшиеся штольни. Подрывов больше не было, как указывает Г.И. Ванеев, ввиду отсутствия боеприпасов в уцелевших после подрывов штольнях[1152].
Подводя итоги борьбы за Северную сторону, следует сказать об использовании в этих боях немецких танков. Согласно донесению LIV AK на 23 июня 1942 г., в III батальоне 204-го тп имелось в строю 30 танков (3 Pz.IV, 1 Pz.III, 9 Pz.II и 17 Pz.38(t))[1153]. Безвозвратно потерянными числились 2 Pz.IV и 4 Pz.38(t)[1154]. Еще 3 Pz.IV и 5 Pz.38(t) числились в подчинении 50-й пд. Таким образом, советские донесения об использовании противником в боях танков имеют достаточно веские основания.
К 23 июня по приказу командования остатки войск IV сектора отошли на южный берег Северной бухты. Теперь оборона Севастополя сузилась до обороны Инкерманской долины. В тот же день в город прорвались «Ташкент» и эсминец «Безупречный», которые привезли первые части и вооружение перебрасываемой в город 142-й стрелковой бригады. Как докладывал 27 июня Ф.С. Октябрьский в штаб Северо-Кавказского фронта, гарнизону Севастополя требовалось доставлять ежедневно 500 тонн боезапаса, 200 тонн продовольствия, 75 тонн горючего. Реально город 21–27 июня получал в среднем 100 тонн боезапаса, 40 тонн продовольствия и 30 тонн горючего.
С утра 24 июня организация и состав сил СОРа выглядели следующим образом[1155]:
I сектор – комендант – генерал-майор П.Г. Новиков; рубеж обороны: от Балаклавы до выс. 113, 2 (искл.); силы: 109-я и 388-я сд, 9-я бригада морской пехоты.
II сектор – комендант – полковник Н.Ф. Скутельник; рубеж обороны: от выс. 113, 2 до выс. 75, 0 включительно; силы: 386-я сд, 7-я бригада морской пехоты, два батальона ДОТов (из состава исключена 8-я бригада морской пехоты).
III сектор – комендант – генерал-майор Т.К. Коломиец; рубеж обороны: выс. 75, 0 – Нов. Шули – отметка 9,5 – каменный столб – гора Четаритир – выс. 113, 7 – овраг Мартыновский – Трензина балка – Северная бухта – ст. Инкерман; силы: 25-я сд, включена 8-я бригада морской пехоты, один батальон ДОТов и 3-й полк морской пехоты.
IV сектор – комендант – полковник А.Г. Капитохин; рубеж обороны: от ст. Инкерман до Павловского мыска; силы: остатки 79-й сбр и 2-го Перекопского полка морской пехоты (в каждом до батальона), сводные полки 95-й и 345-й сд и остатки 138-й сбр. Как подвижный резерв сектору приданы: сводный батальон Черноморского флотского экипажа и две усиленные роты местного стрелкового полка. IV сектор поддерживали бронепоезд «Железняков», 2-й и 177-й отдельные артиллерийские дивизионы Береговой обороны.
Положение с боеприпасами в Приморской армии тем временем приближалось к катастрофическому. В этом отношении показателен доклад Н.Д. Яковлева, адресованный А.М. Василевскому и Н.Г. Кузнецову (см. табл. 9).
ТАБЛИЦА 9
