Сдерживающим фактором для начала первого наступления Крымского фронта являлся подвоз войск и их снабжение. Как сообщал Д.Т. Козлов на переговорах с А.М. Василевским 10 февраля, прогноз на морозы до -10° не оправдался: «автотранспорт вязнет на полметра в грязи»[477], «подвоз идет только гужем, которого недостаточно». Точнее будет сказать, что Крымфронт в период распутицы опирался на гужевой и железнодорожный транспорт. Последний работал в достаточно напряженном режиме. Причем, как отмечал Козлов на тех же переговорах, «уже смогли подвезти [в] войска от 2 до 3 БК»[478]. Однако ситуация ухудшилась буквально на следующий день, 11 февраля, когда закрылась ледовая переправа вследствие ослабления льда, остались непереправленными части 63-й и 138-й гсд.
Всего за время работы ледовой переправы с 28 декабря 1941 г. до 1 января 1942 г. и с 20 января по 11 февраля 1942 г. по ней на Керченский полуостров удалось перебросить 96 618 человек личного состава, 23 903 лошади, 6513 автомашин, 30 орудий 122-мм, 103 орудия 76-мм, 45 орудий 45-мм, 46 тракторов и 8222 повозки[479]. Ледовая переправа сыграла исключительную роль в истории борьбы за Керченский полуостров, позволив прочно закрепиться и создать предпосылки для наступления.
В середине февраля достаточно серьезной проблемой стало накопление в войсках Крыма продовольствия, перевозки именно продовольствия оказались сорваны.
20 февраля 1942 г. Г.М. Маленков на переговорах с Л.З. Мехлисом прямо спросил: «Тов. Сталин спрашивает, когда же вы будете готовы к выполнению задания?». Л.З. Мехлис в ответ указал на незавершенное сосредоточение артиллерии: «Три полка УСВ[480] прибыли, но без амуниции и без передков, полагаю, что они могут быть дня через 3–4»[481]. Также представитель Ставки отмечал большие трудности с доставкой в войска продовольствия. Соответственно новый срок готовности фронта к наступлению Мехлис обозначил как 25 февраля. Здесь следует отметить, что авторитет Л.З. Мехлиса в какой-то мере защищал Крымский фронт от поспешного перехода в наступление, в условиях незавершенной подготовки даже по ключевым вопросам.
К 26 февраля 1942 г. обеспеченность боеприпасами артиллерии основных калибров в войсках 44-й и 51-й армий была доведена до 2,0–2,5 б/к, а по некоторым позициям даже до 2,8–3,4 б/к[482]. Для начала 1942 г., когда советская военная промышленность еще только приходила в себя после эвакуации, это было неплохим показателем. В ночь на 26 февраля 1942 г. армии Крымского фронта начали выдвижение на исходные позиции. Операция должна была начаться на следующий день.
По детализированному штабом В.Н. Львова в приказе № 0013 плану наступления 51-я армия наносила главный удар в общем направлении выс. 30, 3, Тулумчак, Ислам-Терек (на ж.д. линии из Феодосии) и вспомогательный удар в направлении Парпач, Кой-Асан, Владиславовка с целью уничтожения Владиславовской группировки противника[483]. Уже к исходу первого дня предполагалось выйти на линию Киет, Владиславовка. На направлении главного удара задействовались 77-я гсд, 12-я сбр и 83-я мсбр. Нельзя не отметить достаточно своеобразной схемы ввода в бой ударной группировки 51-й А. В ночь перед началом операции 77-я гсд через боевые порядки 224-й сд выходила на линию ее боевого охранения, 12-я сбр, 83-я мсбр и 138-я сд точно так же выходили на линию боевого охранения 390-й сд[484]. Целями этого мероприятия, очевидно, было стремление, во-первых, скрыть ударную группировку от противника, а во-вторых, избавить готовящиеся к наступлению войска от позиционной рутины.
Захваченный советскими войсками немецкий реактивный миномет (ЦАМО).
Для поддержки этих трех соединений сосредотачивалась основная масса танков 51-й А – 39, 40 и 55-я тбр, а также оба артполка пушек УСВ. 138-я гсд своих танков непосредственной поддержки не получила, но должна была атаковать Корпечь во взаимодействии с 83-й мсбр. Вероятно, считалось, что эта крепкая дивизия с опытом финской войны справится без них. Тяжелые танки 229-го отб вместе с ротой огнеметных танков 55-й тбр (9 ХТ-133) нацеливались на поддержку наступления 302-й гсд на Кой-Асан. Пострадавшая под Керчью 236-я сд была оставлена в армейском резерве.
Перед началом наступления соединения были доведены до высокого уровня укомплектованности личным составом, на уровне, близком к штатному (см. таблицу 1).
ТАБЛИЦА 1
