– Извини, Диман. Я привык говорить, что думаю. Ты никогда не сможешь компенсировать понесенные этими людьми потери и оценить их заслуги по достоинству.
Президент вдруг осознал, какая жестокая внутренняя борьба идет в душе этого человека. Только умом он находится на стороне Президента, но его чувства и сердце принадлежат незримому противнику. Не стоит сильно давить на него – лояльность майора балансирует на лезвии бритвы.
– Ты со мной, Андрей?
– Честно, Дмитрий?
– Честно.
– Не совсем…
– Значит, ты знаешь, где скрывается Бармин?
– Скажем так, у меня есть чертовски сильные подозрения, и только… Но я знаю, где скрывается его дочь. Когда она будет у меня в руках, я доберусь и до отца.
– Ты сам доставишь его мне?
– Да. Но мне снова нужны люди.
– Я же дал тебе Шкаликова.
– Этого недостаточно.
Президент короткое время размышлял.
– Хорошо. Я подумаю, чем тебе можно помочь…
– В таком случае куда его доставить и в какое время?
– Ближняя дача, – ответил Президент. – И не позднее понедельника.
– Я буду там.
– Я имел в виду не только тебя.
– Вместе с Барминым.
Президент улыбнулся.
– Это самое лучшее, что ты можешь сделать для меня. И, пожалуй, – для себя тоже.
– Ты мне угрожаешь?
Президента выдал короткий смешок.
– Скажем так – ты, брат, не прав. И это самое большее, что я могу сказать тебе.
Кабинет министра обороны Японии Кадзуто Минадзи находился на первом этаже кольца Е – крайнего из пяти концентрических колец, вложенных друг в друга и таким образом образовывавших здание Министерства самообороны. В отличие от окон остальных четырех колец, выходивших внутрь «каменного мешка» и никогда не видевших света, из окон кольца Е открывался чудесный вид на широкую долину Ясико, заросшую вековыми ивами, спускающими свои ветви почти до самой воды, и на заснеженную вершину Фудзиямы. Именно поэтому в кольце Е находились кабинеты высшего командования АСОЯ, в том числе военного министра.
Офис министра располагался на двух уровнях: на верхнем уровне находился непосредственно кабинет с помещением для секретаря, а в подвале было устроено бронированное убежище. Его стены, выполненные из брони толщиной в сто миллиметров, были способны защитить от ударной волны ядерного взрыва, а в мирное время – от электронного прослушивания.
Министр обороны ходил, поскрипывая каблуками, из угла в угол своего просторного кабинета, изредка останавливаясь у окна, чтобы посмотреть на сверкающую гладь Ясико, по которой сновали прогулочные лодочки. Это был самый красивый вид во всей Фурикаси, но сегодня министр не замечал этой красоты. У него болело в боку. Не рак ли это? – с тоской думал министр. Доктора говорят, что не рак, но ведь это не у них болит.
В его голове то и дело всплывали сведения, полученные из России. Русские приступили к поискам затонувшего «Юнадо-4». Это серьезно волновало министра. Если они найдут батискаф, то с ними будет много проблем. Батискаф работал в зоне, пограничной с русскими территориальными водами.
Про козни русских он знал не понаслышке: эти ребята умеют доставлять неприятности, упертые и настойчивые люди. Какая разница, как называется страна – Россия или СССР, главное – люди остались те же. К тому же, не будь перестройки, до сих пор бы были достойными противниками Западу.
Его размышления прервал стук в кабинет. Министр произнес: «Войдите!» – и в помещение вошел полковник Кабаяси.
– Господин генерал, – доложил полковник, – только что звонил генерал Ямамото.
– Что там еще? – мысли генерала с трудом возвращались к текущим проблемам.
– Кажется, обнаружены причины исчезновения «Юнадо-4».
– Вот как? – министр задумался. – Интересно. Как же это им удалось?
– Расшифрованы снимки, полученные с «Юнадо», – на глубине пятисот метров видны какие-то люди с оружием.
– Что? – поднял брови Минадзи.
Кабаяси пожал плечами.
– Так утверждает генерал. Через полчаса он будет здесь.
Министр повернулся к окну.
– Полагаете, этот человек хочет списать потерю наших батискафов на каких-то таинственных обитателей бездны?
– Нет, думаю, это серьезно.
– Что ж, тогда надо его принять.
Когда полковник вышел, министр снял трубку аппарата правительственной связи.
– Значит, битва за Курилы уже началась, – пробурчал он сам себе под нос, щелкнув кнопкой связи с премьер-министром. – И наш противник нанес первый удар.
Смеркалось, когда красный «форд» Дроздова затормозил возле главного входа на арену спорткомплекса «Олимпийский». Он вошел в здание в сопровождении Шкаликова.
– Возьмете под охрану запасной выход, – ни слова больше не говоря, Шкаликов развернулся и, дойдя до двери, остановился возле нее. Его крупная фигура уперлась в дверной косяк.
