Вечером в штабе подвели итоги дня. Советским войскам удалось вклиниться в первую линию немецкой обороны всего на три километра и не удалось выйти из лесистой местности на оперативный простор. Началась метель, артиллерия стала отставать от пехоты — позже именно это будет названо основным недочетом войск Ленинградского фронта во время операции. Этот же недостаток указывается в журнале боевых действий 55-й армии (25 декабря 1943 года объединена с 67-й армией), оперативная сводка которой была рассекречена в 2002 году.
Наступает рассвет. Просыпаются люди в осажденном Городе. По гулкому артиллерийскому огню еще вчера многие догадались, что начинается что-то важное, что-то самое главное происходит, сдвинулось с мертвой точки. Жители Города еще не знают этого наверняка, но чувствуют кожей поступь великой победы, ленинградской Победы! Город просыпался, еще не зная, что пережил последнюю блокадную ночь.
В 9.20 утра 2300 орудий и минометов в течение 110 минут отрабатывали по позициям немцев в районе Пулкова. График обстрела рассчитан до минуты. Семь раз артиллеристы меняли режим огня, бьют точно по целям, указанным разведкой и корректировщиками. Они разрушают траншеи, лишая врага маневра, уничтожают пулеметные гнезда, подавляют минометные батареи, стирают с лица земли командные пункты. К концу артподготовки команды саперов взрывают участки минных полей, открывая дорогу пехоте. В 11.00 взлетают сигнальные ракеты: «За Родину!», «За Ленинград!», «Ура-а-а-а…»
Все сливается в грозное «Ура-а-а-а-а!..», тысячи глоток раскалывают единым гулом морозный воздух. Тысячи людей одновременно идут на смерть.
Через полчаса стало понятно, что корпус Симоняка стал вершиной клина, пробившего первую полосу обороны немцев. «Уже на исходе 15 января дивизии 30-го гвардейского корпуса генерала Симоняка протаранили первую позицию главной полосы обороны на глубину от 1,5 до 4,5 километра. Справа и слева части 109-го и 110-го корпусов генералов Алферова и Хазова еще продолжали в ожесточенных штурмах взламывать первую позицию»[143]. Особенно жестокое сопротивление оказывали немцы на участке генерала Хазова{25} под Пушкином. Части 86-й дивизии 110-го стрелкового корпуса Хазова залегли перед поселком Александровская. В этом поселке за несколько лет немцы каждый дом превратили в укрепленный дот. К тому же правым краем поселок примыкает к Баболовскому парку на северо-западной окраине Пушкина, лесопарковая зона сильно затрудняла фланговый охват и продвижение тяжелой техники.
Командующий 42-й армией генерал Масленников орет матом на генерала Алферова, у которого почти нет продвижения на участке 109-го корпуса. Это правый фланг Симоняка, который ушел далеко вперед от своих соседей.
«Войска 2-й Ударной армии генерала Федюнинского вторые сутки дрались за ключевые узлы дорог, стремясь пробиться из бездорожных районов. Говоров посылает туда на самолете начальника штаба фронта генерала Гусева с поручением ускорить развитие успеха. Овладев ключевыми узлами дорог в районе Гостилицы, Дятлицы, стрелковые соединения первого эшелона пробились на глубину 8–10 км и устремились к Ропше.
Развивалось наступление и на участке Волховского фронта, где 59-я армия двигалась на Лугу с востока, а 8-я армия — с юго-востока, обеспечивая, кроме того, своей поддержкой ударную группировку фронта со стороны Шимска… 16 января войска 54-й армии Волховского фронта перешли в наступление на Любанском направлении и были буквально в шаге от прорыва обороны противника. Казалось, еще один рывок и войскам откроется оперативный простор. Но войска 42-й армии прорвали оборону противника первыми. Глубина прорыва силами корпуса генерала Симоняка на участке Ленинградского фронта достигла восьми километров; 63-я гвардейская дивизия полковника Щеглова, наступавшая в авангарде, взламывала вторую полосу обороны немцев, перерезая шоссе от Красного Села на город Пушкин (о Щеглове мы еще скажем чуть ниже, его роль трудно переоценить). Части корпуса генерала Хазова штурмовали Александровку и населенные пункты, примыкающие к Пушкину. Войска 2-й Ударной армии генерала Федюнинского продолжали наступать на Ропшу. До нее оставалось десять километров»[144].
На следующий день Масленников ввел в прорыв на участке Симоняка подвижную группу (2 танковые бригады, 2 полка САУ) для удара по Красному Селу. Дорог нет. Инженерные части не успевали строить колонные пути для тяжелой техники. Саперы с инженерами работали всю ночь, прокладывая новые дороги, восстанавливая взорванные мосты. Подвижная группа должна замкнуть кольцо окружения вокруг немецкой Петергофско-Стрельнинской группировки, однако в этот день ее ждала неудача: из-за отсутствия колонных путей танки пошли по шоссе, где их накрыла немецкая артиллерия. Говоров приказал вернуть танки к Пулкову, избегая бессмысленных потерь.
