«За потерю Мгинского выступа генерал Кюхлер был отозван в Берлин. 22 января он уже докладывал Гитлеру об обстановке, делая упор на том, что ослабленные войска группы армий „Север“ необходимо отвести на тыловой оборонительный рубеж. „Я против всяких отводов, — возразил фюрер, — где бы мы ни находились, у нас всегда могут возникнуть критические моменты. От возможного прорыва нет никакой гарантии, даже если мы будем находиться на позиции ‘Пантера’… Сражения должны вестись как можно дальше от немецкой границы“. Кюхлер подал в отставку, его сменил генерал В. Модель»[150].
Немецкая армия отошла к Гатчине. Это был последний узел обороны противника, хорошо укрепленный. К 22 января войска 42-й армии подошли к городу. Основное сражение развернулось вдоль берега реки Ижоры, где у немцев были подготовлены долговременные огневые точки. Подходы были перекрыты надолбами и минными полями. Основное сражение за город развернулось 24–25 января. Бойцы 120-й стрелковой дивизии, преодолев оборону немцев вдоль реки, вышли к окраинам Гатчинского парка и ворвались в город. Немцы собирались использовать для защиты 12-ю танковую дивизию, но немецкие танки так и не успели подойти.
При это сложно говорить о стремительности советского наступления. Части отставали друг от друга, не всегда в срок поспевали танки для усиления прорыва. Из-за этой медлительности немцам удалось выскользнуть из кольца. Окружить немецкую группировку войск так и не удалось. Говоров подверг детальному разбору действия армий фронта и пришел к неутешительному выводу о том, что «войска армий медленно развивают прорыв и не выполняют поставленных задач в срок»[151].
«Командующий 42-й армией Масленников был также крайне недоволен действиями своих подчинённых. Вечером 24 января в своих директивах он резко критиковал их за организацию боя. Хотя немцы держались в городе буквально из последних сил, при этом они смогли отрезать от основных сил подразделения двух полков 224-й стрелковой дивизии. На момент окружения те находились в южной части Гатчинского парка. Пробиться к ним смогли только на следующий день. Хотя этот крайне неприятный факт не упоминается даже в большинстве доступных документов 42-й армии, к сожалению, он все-таки имел место. <…>
Сам город немцам уже было не удержать. Остроту сложившейся ситуации хорошо передает тот факт, что днем начальник оперативного отдела 18-й армии даже передал, что Гатчина уже потеряна, но спустя очень короткое время выяснилось, что это не так. Главная неприятность для советского командования заключалась в том, что немецкую осадную артиллерию все же успели отвести и из-под Гатчины и она вновь вела огонь по боевым порядкам 42-й армии.
В этот же день, 25 января, разыгрался ожесточенный бой за вокзал Войсковицы. Не сумев накануне использовать танковую подвижную группу должным образом (из-за отсутствия колонных путей), командование 42-й армии здесь снова бросило ее в бой. Танкисты 220-й танковой бригады должны были не дать немцам уйти из Гатчины по дороге на Кингисепп. В течение нескольких дней они смяли остатки 126-й пехотной дивизии и 25 января ворвались на станцию Войсковицы. 220-я бригада смогла пройти за железную дорогу.
Основными танками уже понесшей потери бригады были легкие машины Т-26 и Т-60. А немцы двинули против них „Тигры“ 502-го тяжелого танкового батальона. Усугубило ситуацию то, что советские танкисты оказались в одиночестве: пехота не смогла перейти железную дорогу вслед за ними. Немецкая артиллерия и тяжелые танки начали расстреливать Т-26. Бригада понесла большие потери. Оставшиеся машины 220-й бригады были отведены в тыл.
За участие в бою 25 января звание Героя Советского Союза было присвоено старшему сержанту А. А. Манину. Он служил в 861-м легко-артиллерийском полку. Считается, что орудия его полка оказались как раз южнее железной дороги и приняли бой с немецкими танками. В этом бою им удалось подбить одну машину, но и орудие было повреждено. Манин, будучи дважды раненным, починил его, после чего был убит»[152]. Орудие Минина в настоящее время выставлено в экспозиции Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи в Санкт-Петербурге. 76-мм пушка ЗИС-3 № 15588. Похоронен в братской могиле в деревне Войсковицы, там же установлен памятник герою. Сколько участников этого прорыва лежит в братских могилах в Войсковицах, в Кондакопшино, в Московской Славянке? Сейчас уже невозможно подсчитать.
26 января Гатчина была освобождена. Пылал дворец, помнивший Екатерину II и графа Орлова. При отступлении немецкие войска сожгли и заминировали Гатчинский дворец. Часть оставшихся ценностей они уничтожили, часть увезли в Германию. На одной из стен дворца на штукатурке сохранилась надпись на немецком языке: «Здесь были мы. Сюда мы больше не вернемся. Если придет Иван, все будет пусто». Эта надпись с фрагментом стены была сохранена и сейчас демонстрируется в экспозиции дворца.
Освобождение Гатчины ознаменовало полное и окончательное снятие блокады Ленинграда. Из приказа по войскам Ленинградского фронта:
