Типичным способом борьбы с танками была засада. Сильно пересеченная лесисто-болотистая местность как нельзя лучше подходила для засад как отдельных солдат-смертников, так и целых подразделений. К тому же необходимо признать удивительную способность японских солдат тщательно маскироваться и не обнаруживать своего присутствия даже в нескольких метрах от противника.
Так, во время Маньчжурской операции 1945 года советские войска впервые столкнулись с действиями японских смертников – истребителей танков. Отмечено несколько случаев, когда ремонтировавшие свою машину танкисты случайно находили рядом с танком узкую щель с японским солдатом. С двухпудовым зарядом взрывчатки, привязанным к спине и груди, он мог просидеть сутки и более, выжидая подходящий момент, чтобы действовать наверняка. Редко удавалось захватить в плен обнаруженного смертника: они немедленно подрывали себя зарядами.
Также были отмечены случаи использованя «живых мин». Такой случай имел место во время боев на подступах к городу Муданьдзяну, где дислоцировалась 1-я мотомеханизированная бригада смертников, насчитывавшая пять тысяч солдат и офицеров. В тот раз двести таких смертников, обвязавшись сумками с толом, с гранатами и минами, образовали живое подвижное противотанковое минное поле. Заросли густого гаоляна позволяли им скрытно подкрадываться к советским танкам и взрывать их. Японцы таким образом подбили и сожгли около десятка советских танков, но при этом 1-я мотомеханизированная бригада смертников была почти полностью уничтожена.
В качестве примеров использования японским командованием смертников можно привести воспоминания некоторых участников Советско-японской войны
Дмитрий Федорович Лоза, Герой Советского Союза, который в Маньчжурской операции воевал на американском танке «Шерман», вспоминал:
«В 17 часов 19 августа первый батальон, идя головным в колонне части, вышел к полустанку Бахута, в котором стояло лишь одно небольшое кирпичное здание… Неожиданно послышалась команда: «Воздух!» Командиры орудий экипажей кинулись к зенитным пулеметам, которые вот уже много суток были зачехлены и установлены в походное положение, поскольку самолеты противника нас до этого часа ни разу не беспокоили. На горизонте появились шесть стремительно приближающихся истребителей-бомбардировщиков. «Западники» (ветераны войны с гитлеровской Германией. –
Здесь же атака развивалась настолько стремительно, что экипажам даже не хватило времени на подготовку пулеметов к стрельбе. Первый самолет на малой высоте помчался к головному танку батальона и с полного хода врезался в его лобовую часть. Куски фюзеляжа разлетелись в разные стороны. Искореженный мотор рухнул под гусеницы. Языки пламени заплясали на корпусе «Шермана». Ударом был контужен механик-водитель гвардии сержант Николай Зуев. Десантники с первых трех танков кинулись к кирпичному зданию, чтобы укрыться в нем. Второй японский летчик направил свою машину в это строение, но, пробив крышу, она застряла на чердаке. Никто из наших бойцов не пострадал.
Нам сразу стало ясно, что батальон атакован камикадзе. Третий пилот не стал повторять ошибку товарища. Он резко снизился и направил самолет в окна здания, но достичь цели ему не удалось. Задев крылом телеграфный столб, истребитель-бомбардировщик рухнул на землю и сразу запылал костром. Четвертый самолет спикировал на колонну, врезался в автомашину медицинского пункта батальона, которая загорелась. Два последних смертника нацелили удар по хвостовым танкам, но, встреченные плотным зенитным огнем, рухнули в воду недалеко от полотна железной дороги.
Воздушная атака длилась несколько коротких минут. Шесть истребителей-бомбардировщиков превратились в бесформенные груды металла. Шесть летчиков погибли, и, что нас весьма удивило, в кабинах двух самолетов кроме летчиков находились девушки. По всей вероятности, это были невесты смертников, решившие разделить со своими избранниками печальную судьбу.
Ущерб от атаки оказался незначительный: сгорела автомашина, заклинило башню головного «Шермана», вышел из строя механик-водитель. Быстро сбросили с насыпи автомашину, за рычаги «Эмча» сел помощник механика-водителя, и марш продолжился…»
Другой участник этой войны, в то время командир танковой роты А. Фадин вспоминал: «…Спускаясь на равнину, мы вскоре услышали гул отдаленной перестрелки – это танки нашего разведывательного отряда завязали бой с японскими подразделениями, оборонявшими город Дубей. Командир батальона по радио приказывает ускорить движение. Развертываю роту в линию взводных колонн, чтобы атаковать неприятеля с ходу. И каково же было наше разочарование, когда, подойдя к окраине Дубея, мы увидели, что разведчики уже завершили разгром противника без нас, оставив на поле боя несколько десятков трупов японских солдат и офицеров…
