Нужно признать, что японское командование тяжело переживало неверность русских, которым оно доверило оружие. Асано Макото, не выдержав позора, сделал себе харакири. Таким же способом «наказали» себя еще несколько офицеров. Но были наказаны и сами коллаборационисты. С приходом советских войск в Маньчжурию все люди, имевшие отношение к бригаде «Асано», были арестованы силами СМЕРШ. По имеющимся данным, такая судьба постигла примерно 15 тысяч русских эмигрантов.
В конце августа 1946 года в Москве под председательством генерал-полковника юстиции В.В. Ульриха начался открытый процесс над восемью видными представителями русской диаспоры Маньчжурии, захваченными в ходе Советско-японской войны. Основным из них был бывший атаман Г.М. Семенов. Все они обвинялись в связях с белогвардейцами, японской разведкой и вооруженном сопротивлении Красной армии.
Шесть человек были приговорены к смертной казни, остальные двое – к 20 и 15 годам заключения. В этот же день атамана Семенова повесили, остальных – расстреляли, а двое «уцелевших» в последующем умерли в лагерях.
Несколько иначе сложилась судьба другого организатора отряда «Асано» – Гургена Наголяна. После разгрома японцев в Маньчжурии он остался в Китае, где занялся бизнесом – приобрел несколько кинотеатров. Правда, этим он занимался недолго – народное правительство отобрало у него собственность. После этого он вернулся в СССР. Там в 1951 году Наголян был арестован, предстал перед судом и получил 15 лет лагерей. Но сидел недолго, до 1955 года. После освобождения он остался жить в Челябинске, где и умер в 1974 году в возрасте 74 лет. В 1990 году был реабилитирован.
Уместно задать себе вопрос – почему советская власть оказалась столь милостивой к этому человеку?
Мне удалось найти справку о том, что Гурген Асриянц (настоящая фамилия Наголяна), будучи майором армии Маньчжоу-Го, был завербован советской разведкой и специально внедрен в структуру отряда «Асано». Находясь в этой части в качестве заместителя командира отряда, он постоянно информировал советское руководство о планах японского и маньчжурского руководства, способствовал тому, чтобы действия отряда не были эффективными. После окончания войны он получил задание на работу в Китае, но по какой-то причине был разоблачен и бежал в СССР. Там он был опознан как заместитель командира отряда «Асано», но понес наказание за самовольный уход с «боевого поста». Правда, вполне возможно, что это только версия…
Пункт 9 Потсдамской декларации определял судьбу японских военнослужащих после капитуляции. В нем указывалось, что все они после сдачи оружия должны быть отправлены к мирным очагам, т. е. в Японию. Однако на практике советским руководством это выполнено не было.
В Государственном архиве РФ имеется документ МВД СССР с отметкой «Особой важности», озаглавленный «Справка о количестве военнопленных бывшей японской армии, взятых в плен советскими войсками в 1945 году». Эта справка была составлена 18 октября 1956 года, накануне подписания Советско-японской совместной декларации о восстановлении дипломатических и консульских отношений и направлена в адреса Н.С. Хрущева, Н.А. Булганина и А.И. Микояна. В ней впервые были представлены данные по японским военнопленным. Указывалось, что всего в плен было взято 639 776 человек военнослужащих бывшей японской армии, в том числе 609 448 японцев и 30 328 китайцев, корейцев, монголов и других. В числе военнопленных японцев числилось 163 генерала, 26 573 офицера, 582 712 унтер-офицеров и рядовых.
На такое количество военнопленных советская система рассчитана не была. Поэтому осенью 1945 года в лагерях и фильтрационных пунктах, построенных советскими властями, отмечалась острая нехватка места, лекарств и еды в связи с неожиданно большим количеством поступавших японцев. Несмотря на усилия НКВД создавать новые лагеря, администрации, бригады охраны, ситуация оставалась критичной. Пункты временного размещения военнопленных обустраивали прямо в палатках под открытым небом, несоблюдение санитарного и температурного режимов привело к увеличению заболеваемости и смертности. Сыпной тиф и педикулез были распространенными явлениями среди пленных.
Затем постепенно лагеря для военнопленных начали обустраиваться. Японские военнопленные были размещены в 30 регионах Советского Союза: основная масса – в пределах Хабаровского, Приморского, Алтайского и Красноярского краев, Иркутской, Читинской и Амурской областей, Бурятской АССР; меньшая часть – в Казахской и Узбекской ССР; небольшие количества – в Туркмении, Грузии, на Украине и некоторых областях европейской части РСФСР.
В основном японские военнопленные содержались в лагерях Главного управления по делам военнопленных и интернированных МВД СССР. Военнопленные, осужденные по статье 58 за «антисоветскую деятельность» или за уголовные преступления, содержались в двух лагерях с более строгим режимом. Часть военнопленных работала в «отдельных рабочих батальонах» Министерства обороны СССР.
