В СССР японские военнопленные трудились на лесозаготовках, на строительстве жилых и промышленных зданий, на строительстве автодорог. Так, в Хабаровске японцами построена Высшая партийная школа (ныне Дальневосточная академия государственной службы), стадион «Динамо», большое количество жилых двухэтажных кирпичных зданий в рабочих районах города.
При строительстве дороги Тайшет – Братск пленные работали по 10 часов в сутки. Участники батальонов поступали на работы в прежнем составе, какой был в Квантунской армии, подразделения не расформировывали, оставляли и командиров. Пленные прорубали просеки, возводили насыпь под железную дорогу, укладывали железнодорожное полотно. К работе японцы приступили прежде, чем им организовали жилье, – первое время они ночевали в палатках, позже им приказывали рыть для себя землянки. Первый поезд по железной дороге Тайшет – Братск был запущен в 1951 году. Тайшет – начальный пункт Байкало-Амурской магистрали, одной из крупнейших в мире. В ее строительстве решающее участие принимали заключенные лагеря № 7, который располагался близ города.
В период с 1945 по 1950 год узниками лагерей было построено множество зданий, которые сформировали современный облик сибирских городов. В Иркутске японцы укладывали первые трамвайные рельсы, строили депо. Возвели здания городской больницы, жилых домов по улице Ленина, администрации экономического городского комитета по улице Пролетарской.
В Хабаровске силами военнопленных построены стадион «Динамо» и благоустроен одноименный парк. В этот список входит ансамбль на главной площади им. Ленина, который увенчало здание высшей партийной школы. Архитектура здания была отмечена Сталинской премией.
На территорию Узбекистана было интернировано 25 тыс. японских пленных. Их труд использовался при строительстве различных объектов, а также в хозяйственном секторе. Японцы строили заводы, жилые дома, дороги, плотины, возводили линии электропередач в Ташкенте, Ангрене, Бекабаде, Коканде, Кагане. С их помощью в Ташкенте были сооружены Текстильный комбинат, здания Центрального телеграфа и Министерства культуры, театры им. Навои, им. Мукими. А в городе Чирчик – заводы Химмаш и Сельмаш. Ими была протянута высоковольтная линия электропередачи от Бекабада до Ташкента, которая и по сей день обеспечивает электричеством значительную часть Ташкента.
В Казахстан попали 58,9 тыс. японских пленных. Их разместили в Семипалатинской, Карагандинской области, также в Джезказганской, Восточно-Казахстанской, Алмаатинской, Джамбульской областях. Тут было то же самое, что и в Узбекистане. Пленные японцы в Алма-Ате участвовали в качестве рабочих в строительстве промышленных объектов, жилья, общественных зданий. Например, в Алма-Ате японскими пленными были построены здание Академии наук Казахской ССР, Центральный корпус КазГУ (сегоняшнее здание КазНАИ им. Т.К. Жургенова), вокзал алма-атинского аэропорта, жилой дом для ученых по ул. Горького (сейчас Жибек Жолы) и др.
Отметились японские пленные и на территории Таджикистана. Тут они приняли участие в строительстве Фархадской ГЭС.
Трудовой день обычно длился не менее 10 часов, в некоторых случаях достигал и 14, известны случаи, когда перерыв между приемами пищи составлял 12 часов. Время, потраченное на поход к месту работы, не считалось как «рабочее». А между тем многим батальонам необходимо было преодолевать большие расстояния пешком – от 8 до 17 км. Устанавливались завышенные планы выработки, которые не выполнялись из-за плохого содержания пленных и их нежелания работать в неволе. В январе 1946 года все лагеря с незаконно интернированными японцами трудовые нормы не выполнили. К концу года с помощью различных мер удалось повысить эти показатели, в их число входили денежное премиальное вознаграждение, обещания вернуть на родину, улучшение питания. Также применяли различные наказания для тех, кто плохо работал.
В лагерях японских военнопленных поддерживалась строгая дисциплина силами японских офицеров, на работу колонны пленных ходили самостоятельно или в сопровождении одного-двух советских солдат.
По воспоминаниям старожилов, гражданское население доброжелательно относилось к пленным, зимой японцы грелись в частных домах, хозяйки поили их горячим чаем, зачастую делились небогатой послевоенной едой. Японцы охотно рассказывали о своей родине, учили русских детей японскому языку.
Правда, местным населением некоторые национальные обычаи японцев воспринимались неодобрительно. В частности то, что поначалу японцы в летнее время имели обыкновение принимать водные процедуры возле уличных источников водоснабжения в обнаженном виде. При этом также нужно отметить и то, что у русских женщин нередко возникали с японскими военнопленными интимные связи.
