Массовые захоронения. Освобождая территории от «ИГ», иракские военные находили массовые захоронения казненных военных и гражданских. Всего было найдено около 72 массовых захоронений, в которых нашли останки и тела 15 тыс. человек[276]. Размеры захоронений колебались от небольших — могила в поселке аль-Худ, к югу от Мосула[277], до огромнейших — захоронение солдат из лагеря Спайкер (Camp Speicher massacre), в Тикрите, где в июне 2014 года «ИГ» казнили сразу 1700 солдат. Огромные могилы были найдены в Риханьи (160 казненных) и в окрестностях Бадуша, где в 2014 году «ИГ» казнили более 600 заключенных местной тюрьмы, преимущественно шиитов[278]. В Синжаре, регионе компактного проживания язидов, было выявлено более 40 мест массового захоронения. Жертвами террора «ИГ» здесь стали не менее 700 человек, убитых 15 августа 2014[279]. Одной из самых массовых могил для иракцев стали руины Мосула. Только под обломками разрушенных домов западной части города местные волонтеры и спасатели обнаружили более 2000 тел погибших мирных жителей[280].
Восстановление. Из-за огромных разрушений в городе только по предварительным оценкам гуманитарного координатора ООН стоимость базового восстановления Мосула — ремонта водоснабжения, канализации, электросетей, школ и больниц и т. д., составит около 1 млрд. долларов[281]. Для начала работы по восстановлению города иракскому правительству уже предложили помощь США и Китай. Руководство Ирака заявило, что планирует в течение 10 лет потратить на восстановление Ирака, включая и Мосул около 100 млрд. долларов[282].
Дети. Очень сложно оценить последствия битвы за Мосул для психического здоровья жителей города, особенно детей. Организация Save the Children провела исследование влияния на психику детей ситуации в Мосуле. Согласно результатам опроса 65 детей, перемещенных из Мосула в лагерь беженцев, 90 % из них потеряли как минимум одного члена семьи или близкого для них человека. Большинство были свидетелями смерти своих близких, видели трупы, кровь, разрушенные дома. 78 % постоянно снятся ночные кошмары. Из-за отсутствия соответствующей психологической помощи, у детей развивается токсический стресс. Эксперты предупреждают, что без лечения и поддержки такие дети могут остаться на всю жизнь с психологическими проблемами[283].
Члены «ИГ» среди беженцев. Иракская полиция с начала операции в Мосуле искала и арестовывала членов «ИГ», которые пытались покинуть город вместе с беженцами. Процесс выглядел примерно так. По прибытии новой группы беженцев, всех мужчин собирали отдельно, раздевали и проверяли руки и плечи на наличие следов от оружия. Задав им несколько вопросов, сверяли информацию по каждому в базе данных. Если человек вызывал подозрения, его дополнительно допрашивали. Все это время рядом с полицейскими работали информаторы из числа местных жителей или беженцев[284]. В большинстве случаев покинуть город вместе с беженцами пытались не столько бойцы, сколько простые сторонники или члены администрации «ИГ», которые не светились в видео или на публике[285]. Поиск членов «ИГ» среди беженцев создавал для полицейских и военных дополнительные риски. Беженцы использовались террористами в качестве живого щита. Так, 2 марта, сильный дождь и ветер, а также колонна беженцев позволили группе бойцов «ИГ» приблизиться к позициям сил КТС в районе Вади Хаджар и атаковать их[286].
Ахмад аль-Хадж, 55 лет, житель района Зухур. «Мы видел
