– Граждане Ливии! Мы подверглись атаке заговорщиков, которые с помощью западных стран организовали вооружённый мятеж в Бенгази, а также спровоцировали выступления оппозиции на западе страны: в аз-Завии, Зуваре и Мисурате. В этих городах вылезли из подполья те, кто в своё время был связан с террористами аль-Каиды, и предатели Ливии, купленные на западные деньги.
Бандиты убивают и насилуют наш народ, называя себя повстанцами, а западные СМИ, развернувшие против нас враждебную клеветническую кампанию, приписывают их злодеяния законной политической власти страны.
Предпринята беспрецедентная по своей жестокости и лживости психологическая война против Ливии, поддержанная не только западными СМИ, но также некоторыми продажными арабскими информационными агентствами, связанными с ЦРУ и аль-Каидой. Народу Запада «промывают мозги», заставляя поверить пропагандистской стряпне.
Сейчас толпа зверствующих боевиков из разных стран мира, подстрекаемая Западом, который вооружает их, натравливая на нас, готовится к наступлению на Триполи. Мы предлагаем им сложить оружие и сдаться добровольно или готовиться к битве! Те, кто не сложит оружие, не должен просить о пощаде. Пощады не будет! Наши солдаты обыщут каждый дом и найдут всех заговорщиков, как бы они ни прятались!
Вчера самолёты французских ВВС в нарушение всех международных норм и правил, вторглись в воздушное пространство Джамахирии и нанесли пиратские удары с воздуха в районе Рас-Лануфа по беззащитным беженцам, покидавшим Бенгази. Есть раненые и убитые среди женщин и детей. Как мы должны поступить с оккупантами?…
– Смерть оккупантам! Революция, революция, революция!.. – заревела толпа.
– Я призываю всех объединиться и дать достойный отпор кучке заговорщиков, которые ради наживы готовы продать Западу свою Родину и её богатства. Мы не сдадимся и не отступим перед агрессией! И не отдадим ни одной пяди своей земли! Пусть знают все, что мы скорее взорвём наши нефтяные месторождения, чем отдадим их колонизаторам! Мы не боимся никаких провокаций и способны дать им достойный отпор! Если потребуется, откроем арсеналы, вооружим наш народ и создадим ополчение! Да здравствует народная революция! Мы победим! Вперёд, только вперёд!..
– Фатех!.. Фатех!.. – взорвалась многотысячная толпа в ответ на выступление своего лидера.
– Павел Борисович, – подошёл к Дорошину Куприяныч, – паром скоро отходит. Меня послали за вами в последний раз.
– Уезжай, Миша, – разлепил высохшие губы Дорошин, впервые за время командировки назвав по имени старшего группы заводчиков.
Он сидел на песке в мокрой от пота, изодранной белой рубахе, у свежей могилы своего старого друга, невидящим взором уставившись на выложенный камнями крест на могильном холме.
Он был совершенно опустошён и раздавлен. Произошедшее, казалось, разделило его существование на безмятежное прошлое и суровое настоящее, которое, внезапно наступив, лишило всяких иллюзий.
– А как же вы?
– Я остаюсь здесь.
– Где? – не понял Куприяныч.
– В Ливии. И прошу тебя, опусти это письмо в почтовый ящик, когда доберёшься до России, – протянул он мужчине конверт, который взял у Александра.
– Да здесь же кровь! Вы ранены?! – встревожился заводчик.
– Это кровь не моя, а Саши, – еле ворочая языком, пояснил Дорошин. – Не забудь поменять конверт, пока на нём ещё читается адрес.
– Да, но…
– Уходи, Миша, – отмахнулся Дорошин, – мне нужно побыть одному.
– Может, что-нибудь в Москве передать?
– Ничего не нужно. Иди…
– Прощай, Паша, – тихо произнёс Михаил.
Он ещё помедлил немного, глядя в затылок Дорошину, надеясь сам не зная на что, затем отступил, медленно повернулся и пошёл к своим коллегам, напряжённо ожидавшим его у пристани.
