Дорошин бросился ей в ноги, заваливая на пол и накрывая своим телом. На голову и в спину ему летели стёкла, куски штукатурки и другие предметы, больно ударяя и царапая кожу. Некоторое время Павел лежал неподвижно, подмяв под себя послушное тело Марины. Он невольно чувствовал его молодое тепло, и ему было неловко.
Выждав момент относительного затишья, Павел метнулся к окну и осторожно выглянул на улицу. В тридцати метрах от корпуса клиники остановился джип с группой вооружённых людей и пулемётом, открывшим стрельбу по госпиталю. На подъезде к зданию была ещё одна машина, также с вооружённым десантом.
«Мятежники! – сердце подполковника тревожно заплясало в груди. – Примерно человек десять-двенадцать. Что это значит?… Захват или привезли своих раненых, решив попугать персонал? А во дворе только Ганем, ополченцы – не в счёт!..»
– Здесь есть подвал или какое-то другое потаённое место? – подскочил он к врачу.
– Подвал есть, – в голосе Романа Александровича не было страха, только растерянность.
– Держи автомат, – обратился к нему на «ты» Павел, – умеешь с ним обращаться?
– Обижаете, я прошёл Чечню! – последовал ответ.
– Бери девчонок и – мигом вниз! Сидите там молча, как мыши, не высовываясь и не открывая стрельбу. Оружие использовать только в самый последний момент. За девчонок отвечаешь головой!
В считанные секунды Павел кубарем скатился вниз по лестнице, лишь на мгновение перед этим обернувшись и взглянув в прекрасные и испуганные глаза Марины.
– Всё будет хорошо! – бросил он встревоженным медикам.
Выскочив на улицу, Дорошин что есть мочи побежал к десантному джипу, который уже разворачивал в боевое положение Ганем. Краем глаза подполковник увидел, как шевелятся, рассыпавшись за естественными укрытиями, ополченцы.
«Да, от этих толку не будет!» – окончательно определился в отношении них подполковник.
– Ганем, машин две. Обе на той стороне больничного корпуса. Бойцов около дюжины! – сориентировал он товарища, заскакивая в кузов.
– Что будем делать? – деловито поинтересовался спецназовец. Спокойный голос выдавал в нём истинного профессионала, привыкшего к опасности и риску.
– У нас есть гранатомёты?
– Посмотри под брезентом!
Павел отдёрнул брезентовый полог. Под ним оказалось два РПГ-18[38].
– Ганем, садись за пулемёт и блокируй подъезд к госпиталю, а я наверх! – крикнул Дорошин, хватая РПГ. – Главное – подбить машины, тогда у нас будет шанс оторваться!
Сириец молча кивнул в ответ.
Из здания выскакивали люди и в ужасе разбегались в разные стороны. Повсюду царила паника, кричали женщины и безоружный персонал.
Через минуту задохнувшийся от бега Павел уже выбирал позицию для выстрела на опустевшем втором этаже.
– Итак, господа, минуло полтора месяца с начала операции в Ливии и сегодня самое время подвести первые итоги, – контр-адмирал Смит Джозеф Дадли поднялся со своего места и стал медленно, в глубокой задумчивости прохаживаться вдоль своего стола.
Присутствующие на совещании старшие офицеры, в основном руководящий состав в ранге начальников отделов и служб, внимательно следили за ним, в полной мере осознавая, что тот находится в состоянии крайнего возбуждения, которое, как истинный профессионал, сдерживает усилием воли.
– Война в Ливии весьма своеобразна. Думаю, что вы это хорошо понимаете. Можно сказать, что эта африканская страна стала объектом нашей кибернетической атаки, где мы использовали, прежде всего, наши мозги, а не мускулы. В этом её отличительная черта и специфика. Сердцем боевых действий явилось информационно-психологическое воздействие на режим Каддафи, а вовсе не бомбардировки, как может кому-то показаться. Цель кампании заключалась в следующем: взорвать режим изнутри, убедить влиятельных ливийских политиков и высший командный состав армии перейти на сторону «оппозиции».
Наше ведомство с самого начала операции предприняло целую серию мероприятий, направленных на тотальную дезориентацию ливийского режима, применив новейшие кибернетические и разведывательные технологии, которые дали определённые результаты. Оперативные действия в закрытых правительственных сетях и телекоммуникационных системах Ливии вывели нас на конкретных лиц в руководстве страны и её вооружённых силах. Мы получили возможность оказывать на них сильнейшее психологическое воздействие!
На нашу сторону перешли бывший глава службы внешней разведки ливийской Джамахирии Муса Куса, экс-министр юстиции Мустафа Абдель Джалиль и некоторые другие, в прошлом – близкие соратники и доверенные лица полковника Каддафи. Итогом этой работы стали полученные нами совершенно секретные данные о золотовалютных запасах Ливии, наличии банковских счетов режима за рубежом, живучести вооружённых сил страны, наличии исправной техники и вооружений, пригодных к использованию против сил альянса.
