– Значит, сына родила, а замуж не вышла!
– Как не вышла? – удивилась Светлана, вскинув на священника полные слёз огромные серые глаза.
– А так! В ЗАГС сбегали, а к Богу не пришли. Вот и грешите в своей жизни. Небось и креста не носишь?
Дорошина только стыдливо кивнула в ответ.
– Вот видишь… Чего же ты хочешь? В храме и без креста! Иди, возьми своего мужа за руку, и приходите сюда венчаться. Тогда и кончатся все ваши глупости! И крест надень на него, да на себя тоже.
– Я бы рада, батюшка, да только далеко он, – глаза женщины снова наполнились влагой.
– Уехал от тебя, что ли?
– В Африке он, в Ливии. А там сейчас война…
– Ах, вот оно что! Он что же, воюет там?
– Да, батюшка. На стороне правительственных войск, против НАТО.
– Ишь ты!.. Мы что же, туда добровольцев направили? – удивился священник.
– Нет. Он в командировку уехал да остался в стране, когда там война началась.
– Видишь, до чего ты своего мужа довела! – упрекнул женщину батюшка. – Было бы всё в порядке у вас – не уехал бы!
Из глаз Светланы потекли обильные слёзы.
– Ну, ладно, ладно, – смягчился наместник и, вдруг улыбнувшись, прозорливо сказал: – Вернётся твой воин. Только молиться тебе за него надо!
– А как?
– А я тебя научу. И начни с того, что прямо сейчас пойдёшь и купишь крест, освещённый в нашем храме, и повесишь его себе на шею. И не смей никогда снимать, ни при каких обстоятельствах! Даже в бане, поняла?
– Поняла, – кивнула Дорошина. – Батюшка, а как вас зовут?
– Раб Божий Пётр меня величают, – улыбнулся священник, и Светлане вдруг стало очень спокойно на сердце.
– Отец, ты не видел по телевидению выступление командующего британскими войсками НАТО генерала Дэвида Ричардса? – спросил ливийского лидера сын Хамис. – Телеканал «Аль-Джазира» уже дважды со вчерашнего дня прокрутил ролик.
– А что хорошего может передать этот продажный канал? – вяло, не проявляя интереса, отреагировал на вопрос сына Каддафи. – Ну и что же сказал британец?
– Он считает, что самолёты альянса должны расширить зону бомбардировок в Ливии. В противном случае есть опасность, что ты можешь сохранить свою власть. А если в результате этих бомбёжек «ливийский лидер вдруг погибнет», я цитирую слова генерала, «то в этом не будет ничего страшного»!
– Меня уже давно не удивляют откровения западных господ. Тот факт, что они охотятся за мной, желая моей смерти, очевиден. Смерти я не боюсь. А вот если что-нибудь случиться с вами… Скажи, есть ли новости из Туниса?
– Пока нет, отец. Как что-либо появится, я немедленно тебя проинформирую. Знаешь, я хотел просить тебя на время этих массированных бомбардировок покинуть Триполи или хотя бы скрытно перебраться в один их запасных командных пунктов в пригородах.
– Я не могу затаиться и пережидать, бросив на произвол судьбы свой народ! – Каддафи блеснул глазами. – Что подумают обо мне люди?
– Но, отец…
– Нет, не проси! – отрезал полковник.
Каталка подъехала к лифту, и медбрат нажал на красную кнопку. Дверцы кабины немедленно отворились, обнаруживая внушительное чрево подъёмного механизма. Входя в лифт последним, Павел украдкой оглянулся назад, ища взглядом коренастую фигуру «пакистанца». Но того и след простыл. Длинный коридор был абсолютно пуст.
– У вас обслуживающий персонал – пакистанцы? – задал вопрос Дорошин, адресуя его медикам, как только кабина лифта медленно поползла вверх.
– Обслуживающий персонал набирается из разных стран, в основном соседних, – сообщила медсестра. – Доктора же, только из стран – членов Красного Креста. У нас несколько врачей-французов, два алжирца, и даже поляк. Медперсонал среднего звена – тунисцы. А тот пакистанец, которого мы встретили в коридоре, – новенький. Работает у нас со вчерашнего дня…
Дверь лифта открылась, и медбрат начал выталкивать каталку в коридор.
Дорошин замыкал группу, лихорадочно соображая, как сообщить Бориславу о своей встрече с британцем. Очевидно, что теперь им в оперативном порядке следует пересмотреть план эвакуации Аиши и её ребёнка. Но какую хитрость придумать? Как обмануть английский спецназ, который установил слежку за родственниками Каддафи и пока не предпринимает по каким-то причинам решительных действий?
«Надо полагать, ждут тех, кто придёт за Аишей, чтобы захватить, либо ликвидировать всех сразу, – думал отставной подполковник. – Нет, наверное, всё-таки захватить, чтобы затем требовать от Каддафи отречься от власти взамен на его близких. Только ведь всё равно обманут и всех убьют!..»
Каталка медленно повернула за угол, и Дорошин увидел в конце коридора двух стоящих у двери вооружённых охранниц с непроницаемыми лицами в тёмных очках. По мере того как группа всё ближе двигалась в их сторону, девушки всё больше внешне концентрировались, будто для прыжка, напряжённо вглядываясь в приближавшуюся процессию.
«Сейчас ещё пальнут сдуру!» – невесело оценил ситуацию Павел.
Не доехав до «амазонок» метров пятнадцать, медбрат остановил каталку у двери из непрозрачного стекла, и медицинская сестра, сопровождавшая «новенькую», щёлкнула ключом, приглашая всех внутрь.
