Турция, защищавшая небо над своей и азербайджанской территориями, а также частью Средиземного, Мраморным и половиной акватории Черного моря, с помощью двух эскадрилий «ястребов» с обороной воздушного пространства справилась вполне удовлетворительно. На ее территории приземлилось всего три центаврских носителя. При этом турки потеряли аж шесть своих истребителей. Причем четыре из них – во время охоты на «шайбу» над Эгейским морем.
Китай, Вьетнам, Корея и Большая Индия тоже в основном справились с задачей, перебив большую часть центаврских носителей. При этом вьетнамцы умудрились завалить одну из «шайб» над Сиамским заливом у мыса Камау.
Основной вклад в уничтожение центаврской «шайбы» внес майор Нгуен Ван Бао, тайный адепт древнего боевого искусства «Дзасох Пьянг» и, по совместительству, довольно сильный телепат. Столетием раньше его предки «отводили глаза» американцам, прокрадываясь у них на виду через открытые пространства и внезапно появляясь прямо за спиной у ничего не подозревающих захватчиков. Оказалось, что это не менее эффективно действует даже на негуманоидов. В то время как его подчиненные отвлекали внимание осьминогов, он умудрился приблизиться на своем «Ястребе» снизу, каким-то непостижимым образом оставаясь невидимым для центаврийцев, и всадил в брюхо центаврского корабля длинную очередь тридцатимиллиметровых снарядов.
Вьетнамцы вообще уникальный народ. Маленькие, казалось бы, даже тщедушные, они выглядят подростками, будучи уже совсем взрослыми. Им не всегда хватает для победы над врагом физических сил, и тогда их заменяет сила духа.
Единственным континентом, возле которого не было замечено ни одного из центаврских носителей, оказалась Антарктида. Похоже, что их вообще не интересовали полярные области.
После возвращения на аэродромы пилоты передавали свои истребители техникам для пополнения боекомплекта и, при необходимости, замены расстрелянных стволов авиапушек. За время, необходимое для проведения этих манипуляций, летчики могли перекусить и немножко отдохнуть, перед тем как отправиться в новый полет. Теперь им требовалось отыскать все приземлившиеся центаврские носители и привести их в гарантированно неработоспособное состояние или, выражаясь по-простому, расфигачить в хлам.
Задачи по ликвидации десанта летчикам ПВО не ставились. Эта работа входило в компетенцию космодесантников.
В компетенцию космодесантников входило многое. От абордажа и зачистки вражеских кораблей в космосе до проведения миротворческих и противодиверсионных мероприятий на земной поверхности. Сейчас, во время масштабных боевых действий, все это отступило на второй план, поэтому генерал-лейтенант Шумейко не стал дергать своих подчиненных сразу по получению сигнала от смежников из тридцать первой дивизии ПВО, с которой на Дальнем Востоке взаимодействовал его десятый космодесантный корпус.
Петр Васильевич трезво рассудил, что одиночка никуда не денется с каменного столба, торчащего посреди Тихого океана. И им можно будет заняться позже. Поэтому он занес информацию в список второочередных дел на планшете и занялся сиюминутными задачами.
Тем более что командующий КДВ не ставил ему задачи по взятию «языков», поручив ее выполнение их общему товарищу Константину Петрову.
Вот так и вышло, что чудом выживший центаврский супербоец на некоторое время оказался предоставлен самому себе примерно в шестистах километрах от ближайшего населенного пункта – деревни Пууваи, расположенной на «Запретном острове» Нихау. Скала Лаперуза, где находился Ффух двести пятьдесят шесть дробь шестнадцать, была, пожалуй, самым уединенным местом, которое можно обнаружить на земном шаре. Ни о чем этом Ффух, разумеется, даже не подозревал.
Ффух подозревал, что поблизости нет никого, кто мог бы представлять для него опасность, но в этом надо было убедиться. Глаза уже приспособились к непривычно ярким лучам местного светила, которое сейчас стояло почти в зените, и почти не слезились. Хозяева говорили, что светило Нового Дома безопасно, но смотреть прямо на него все равно нельзя, потому что можно ослепнуть. Поэтому полуразумный на всякий случай щурился.
Сейчас он стоял на узенькой площадке, на которой едва помещались обе его ступни. Внизу совсем рядом плескалась вода, а вверх поднимался крутой каменный склон. Впрочем, для Ффуха он был не слишком крутым – хозяева часто заставляли своих воспитанников лазить по скалам. Это было одним из элементов их регулярных тренировок. Наряду с плаванием, бегом по пересеченной местности, рукопашным боем, стрельбой из пневматических игольников и метанием предметов.
Полуразумный полез вверх. Юркий и цепкий, как ящерица, он взлетел бы на вершину намного быстрее, если бы пальцы все время не попадали в какую-то липкую и скользкую гадость. Ее запах напоминал тот, что исходил от его собственных испражнений, но был еще резче и неприятнее. И чтобы не сорваться, пальцы рук и ступни ног приходилось постоянно вытирать о камень.
