Тифон получил свой позывной за весьма нескромные размеры и немалую силушку. Гнуть подковы – это так, для салабонов. Старший лейтенант был способен их разгибать. Подковы, разумеется, не салабонов. Салабонов он мог вообще узлами завязывать.
Морской Змей отличался необычайной гибкостью. Ему не составляло труда заложить собственные ноги за голову.
«Принюхавшись», капитан-лейтенант понял, что дельфины всполошились не зря. Явное ощущение чуждого холодного внимания, проникавшего даже сквозь неслабую защиту, неоспоримо свидетельствовало о том, что старая ржавая шаланда вновь стала обитаемой. И скрывалось там, судя по улавливаемому спектру мыслеформ, нечто весьма неприятное. Причем совершенно не испытывающее страха перед человеком, которого тоже «почуяло». Прежде чем лезть внутрь самому, Карцев загнал в темное отверстие небольшой дрон, снабженный мощным прожектором и видеокамерой, и вознамерился осмотреться в трюме.
Вот только из этой затеи ничего не получилось. Видеокамера успела продемонстрировать на экране планшета только небольшой фрагмент рыжей от наслоений ржавчины внутренней стороны борта. Потом в кадре промелькнула плеть толстого щупальца, изображение дрогнуло и пропало. Спустя несколько секунд из отверстия был выброшен наружу корпус дрона, смятый, как консервная банка.
Демонстрация была вполне наглядной. Умный поймет. Карцев был умным, но отступать не планировал. Более того, считал, что наступил удачный момент для ответной демонстрации намерений. Отдав мысленную команду старлеям, он передернул затвор автомата, толчком ласт направил тело к краю отверстия, ухватился левой рукой в перчатке за выступ ржавого металла и опустошил весь магазин, поворачивая ствол из стороны в сторону. Тифон и Морской Змей вторили ему сверху, обстреливая трюм через люки в днище перевернутой вверх килем грунтоотвозной шаланды.
Кто-то из боевых пловцов, несомненно, попал, возможно даже не один раз. Капитан-лейтенант насчитал по крайней мере три отчетливых болевых импульса, свидетельствующих о прохождении игл через мягкие ткани головоногих.
Поменяв магазин и дождавшись, когда внутри корпуса прекратится звяканье рикошетов, Карцев запустил в трюм «Ангары» второй дрон.
Картинка на экране планшета, закрепленного в головном зажиме под прожектором, была мутной из-за хлопьев ржавчины, заполнивших почти весь объем пустого трюма, но на ней можно было рассмотреть сразу двух головоногих. Один из них как раз в этот момент втягивался в люк, ведущий в помещения надстройки, а второй медленно плыл в ту же сторону. За ним тянулся рассеивающийся шлейф голубой крови.
«Одного подранили, заходим», – мысленно просигналил Барракуда старшим лейтенантам и нырнул в отверстие. Сориентировавшись, Карцев бросил автомат, выхватил из прикрепленного к поясу футляра вибронож, включил его кнопкой на гарде и устремился вслед за осьминогом. Тот, почувствовав приближение человека, развернулся на месте и одновременно с выбрасыванием навстречу сразу двух щупалец атаковал ментально.
Ментальную атаку Барракуда смог отразить воображаемым щитом, почти не затрачивая усилий, чем очень удивил головоногого. Одно из щупалец отсек виброножом, прошедшим через твердые мышцы, как сквозь масло. И почувствовал, как второе обвивает его ноги. Согнувшись в поясе, Барракуда попытался его перерезать, но резкий рывок за ноги заставил его распрямиться. Карцева несло по широкой дуге медленнее, чем это было бы в воздушной среде, но, честно говоря, ненамного.
Понимая, что его сейчас со всей дури приложат головой о подволок, ставший теперь полом, или об одну из стен, он выключил вибронож и, прижав подбородок к груди, вскинул руки к голове в тщетной попытке смягчить ими неминуемый удар.
И врезался спиной во что-то мягкое. Это Тифон в самый последний момент успел поднырнуть под него и принять удар на себя. Морской Змей в это время уже кромсал виброножом голову осьминога, сумев подобраться к нему сзади.
Щупальце дернулось уже слабее и лишь немного проволокло по полу двух сцепившихся боевых пловцов. Сложившись пополам, Барракуда отсек его вновь включенным виброножом, и нечеловеческая хватка, едва не переломавшая ему кости, уменьшилась до терпимой. Теперь можно было разогнуть двойное кольцо руками, что они вместе с Тифоном сразу же и проделали. Прорезиненная ткань гидрокостюма защитила кожу от присосок, но синяки на ногах, скорее всего, все равно останутся знатные.
– Как ноги? – спросил Тифон, пристроившись рядом.
– Вроде бы кости целы. Спасибо, что голову спас. Я решил, что уже всё. Но здоров зверюга. Мы втроем с трудом одного подраненного одолели. А там в надстройке еще один сидит.
– Это хорошо, если один, – присоединился к разговору Морской Змей. – С одним мы справимся. А если их там двое или трое?
– Сколько бы ни было, будем гасить, – пресек сомнения Барракуда. – Есть какие-нибудь предложения?
– Может быть, попробовать светошумовые гранаты? – предложил Тифон.
– Не факт, что поможет, – не согласился капитан-лейтенант. – На нас они могут даже сильнее повлиять. Тут нужно что-нибудь одностороннего действия.
