Боевые пловцы проверили остальные каюты, но больше никого не обнаружили. На «Ангаре» обосновались только два осьминога. Упаковав труп первого в сетку, офицеры засунули ее в багажное отделение «Малютки», чтобы передать Ирине Николаевне для исследований. Барракуда, которого старшие лейтенанты доставили к подлодке, придерживая под мышки, сообщил дельфинам, продолжавшим нарезать круги вокруг корпуса бывшей шаланды, что оба осьминога мертвы, помощь афалин больше не требуется и они могут присоединиться к своей стае.
Дождавшись окончания продувки отсека, офицеры сняли с Карцева ласты и, вспоров гидрокостюм от щиколоток до колен, нанесли заморозку на посиневшие и распухшие икры.
Сразу же после того, как подлодка всплыла на поверхность, капитан-лейтенант связался по радио с Петровой и доложил об успешном выполнении задания.
– Возвращайтесь побыстрее, Артур, – попросила Ирина Николаевна. – Я знаю, что вы устали, но у нас тут появилась еще одна серьезная проблема.
Только увидев, как Тифон на руках поднимает Карцева на борт гидроносителя, Ирина Николаевна поняла, что капитан-лейтенант не сможет помочь ей в решении второй проблемы. А осмотрев его ноги, пришла к выводу – офицера срочно нужно везти в госпиталь. И безотлагательно высказала это ему прямым текстом.
Карцев был вынужден согласиться, но не преминул поинтересоваться: в чем именно заключается проблема, которую требуется решить его подчиненным?
Оказалось, что дельфины обнаружили еще один затонувший корабль, в котором обосновались осьминоги. Причем в непосредственной близости от места расположения гидроносителя. Он лежал на шестнадцатиметровой глубине пятью километрами мористее дамбы, отделяющей от моря соленое озеро Сасик.
Ирина Николаевна хотела сама туда спуститься вместе с группой старшего лейтенанта Прохорова, но решила все-таки дождаться возвращения Карцева.
– Это «Олтул», – заявил капитан-лейтенант. – Буксир ВМФ Румынии. Дедушке сто тридцать девять лет. Сначала он использовался в итальянском флоте как тральщик RD-1, потом был переделан в канонерскую лодку, позже проданную румынам в качестве буксира. В 1942-м наша подводная лодка М-31 его утопила. После двух переделок и взрыва торпеды там внутри черт ногу сломит. А посудина немаленькая – водоизмещение сто девяносто шесть тонн. Честно говоря, мне не хотелось бы отправлять туда своих ребят. Все вместе они должны справиться даже без меня, но, скорее всего, будут жертвы. Вы правильно поступили, что не полезли туда самостоятельно. Группа просто не вернулась бы.
– Какие есть предложения? – спросила его Петрова.
– Дождаться завершения прочесывания и размазать по дну глубинными бомбами. Или торпедировать. Соваться внутрь – себе дороже.
– Это долго. Сейчас я свяжусь с соседями – нужно тебя на чем-то в госпиталь отправить, может, они заодно еще что-нибудь придумают.
Можно было, конечно, дождаться «скорой помощи» из Севастополя, но Ирина Николаевна не хотела рисковать – очень не нравилось ей состояние ног Карцева. Да и подполковника КДВ ей, если честно, хотелось повидать вживую.
Лисицын отозвался сразу.
– Сергей Александрович, мне командира боевых пловцов нужно срочно переправить в Севастопольский госпиталь. Есть опасность гангрены. Можете помочь?
– Вообще не вопрос. Сейчас высылаю санитарную ступу. Еще что-нибудь?
– Не могли бы вы тоже сюда подлететь? Появилась проблема, которую нам самостоятельно не решить.
– Через пять минут буду.
Две ступы немного крупнее обычных: одна белая, с красными крестами по бокам, вторая серебристая, с более хищным силуэтом, сели на крышу гидроносителя спустя четыре минуты.
Пока капитан-лейтенанта переносили и укладывали в санитарную ступу, Лисицын, получивший часть информации еще в полете, уточнял у него непонятные для себя моменты.
– В каком положении находится буксир?
– Лежит на боку. Песком практически не занесен.
– Характер повреждения?
– Отверстие от взрыва торпеды 53–38 в борту ниже ватерлинии.
– А какой там заряд, не помнишь?
– Триста килограммов тротила.
– И буксир не переломился пополам?
– Нет, насколько мне известно. Писали, что затонул мгновенно.
– Может быть, торпеда была взорвана дистанционно?
– Не может, там контактный взрыватель.
– А если ее подорвали артиллерийским огнем?
– Ночью?
– Ладно, каплей, лечись, дальше мы сами разберемся.
После отлета санитарной ступы Лисицын коротко переговорил с Петровой и попросил ее собрать боевых пловцов.
– Товарищи офицеры, я правильно понял, что бомбить буксир нельзя, а лезть внутрь нежелательно?
– Именно так дело и обстоит, – заявил Тифон, которого Карцев назначил временно исполняющим обязанности командира группы. – Мы в прошлый раз чудом остались живы. Скорее всего потому, что применили несколько неизвестных осьминогам решений. А теперь они уже не будут неожиданными для головоногих.
– Понятно. Значит, надо сделать что-нибудь такое, чего они точно не ждут. Мне нужно посмотреть на этот буксир. Вы можете сделать панорамную съемку?
