– Если коротко, то Игорь. Но у нас с этим сложнее. Кроме имени еще существует отчество и фамилия. Эти понятия я сейчас не смогу объяснить. Позже вернемся к этому вопросу. Ну-ка попробуй произнести: «Игорь».
– И-горр.
– Мягче и короче. Игорь.
– Игорь.
– Смотри-ка, да у тебя талант, Робинзон.
– Игорь, я такой же как ты человек? – спросил Ффух очень интонированно. Чувствовалось, что ответ на этот вопрос для него чрезвычайно важен.
– Ты тоже человек, но не совсем такой же.
– И чем я отличаюсь?
– У тебя нет вот этого, – Фролов показал, приспустив штаны. – У вас у всех этого нет. Ваши хозяева вас изменили, чтобы вы не смогли иметь потомство. У землян есть два пола: мужчины и женщины. У мужчин имеется то, что есть у меня, а у женщин там все иначе устроено. Благодаря этому мы можем делать детей. Таких же людей, только маленьких. Потом они вырастают и приходят к нам на смену. А вас хозяева лишили и того и другого. Чтобы вы очистили для них планету и потом сами умерли. Превратили вас в одноразовый инструмент.
– Я тоже умру?
– Мы все умрем. Одни раньше, другие позже. Но это будет еще не скоро.
Тут им пришлось прерваться, так как пришла медсестра. Она отключила капельницу, освободила пациента от захватов, позволив ему сесть, после чего провела ряд медицинских и гигиенических процедур. Потом покормила его с ложки жидкой кашицей.
Ложку Ффух, который еще не успел привыкнуть к своему новому трудновыговариваемому имени, увидел впервые. И ему очень понравилось это весьма простое и эффективное приспособление. А потом узнал от Фролова, что человечество располагает и другими разнообразными столовыми приборами, каждый из которых имеет свое собственное предназначение.
После обеда Робинзона осмотрел врач и вынес вердикт, что пациент пошел на поправку и транспортировка на санитарном носителе ему ни в коей мере не повредит. Если, разумеется, он не будет вставать с каталки.
Через десять минут они стартовали и спустя еще полчаса приземлились у неприметного здания на северо-западе Москвы. Потом был скоростной спуск на лифте и переезд в метрокабине, перемещающейся в темном тоннеле по монорельсу. Все эти понятия были для Робинзона новыми, так как ни с чем подобным ему раньше сталкиваться не приходилось. Исключая тоннели, разумеется, которых в Старом Доме он повидал предостаточно. Путешествие закончилось в светлом просторном помещении, выделенном Робинзону на период долечивания и адаптации.
Игорь помог ему перебраться с каталки на кровать, объяснил назначение приборов и приспособлений, выдал несколько тюбиков с диетическим питанием, предупредив, чтобы Робинзон не частил с их употреблением, и ушел по своим делам.
Оставшись в одиночестве, Робинзон, подивившись оригинальной упаковке пищи, первым делом выдавил в рот один из тюбиков. Еда оказалась вкусной. Потом вволю напился воды, наливая ее в мягкий тонкостенный стакан из кулера (тоже новые понятия). И прилег на кровать, чтобы не торопясь обдумать все, что с ним случилось после прихода в сознание, но почти сразу уснул.
– Уснул, – констатировал Кот, отвернувшись от экрана, на который выводилась картинка с камеры наблюдения. – Зачем он тебе понадобился? У нас уже есть парочка экземпляров – тупые биороботы, запрограммированные на уничтожение.
– Этот отличается. Он самостоятельно ломанул программу. Умеет думать, делать выводы, хорошо соображает и быстро учится. Все схватывает буквально на лету. Полагаю, что он нам пригодится не только в качестве ценного источника информации, но и как толковый сотрудник. Я с ним недельку поработаю: научу читать, писать, пользоваться оргтехникой и говорить по-русски. А потом уже определимся, как его лучше использовать.
Использование роя позволяло космодесантникам действовать более эффективно и многократно снижало их потери. Одно дело вести слепой поиск, ориентируясь только на телепатическое «чутье», и совсем другое – зная заранее, где и кто тебя ждет. Поэтому впереди космодесантных ступ мчались десятки тысяч миниатюрных летающих особей, не превышающих по размеру пчелу. Их сообщество обладало искусственным интеллектом и решало те же задачи, которые ранее выполняли разведывательные самолеты, а несколько десятилетий назад стали доступны и квадрокоптерам. МЁханические «пчелки» не кусались. Они лишь обнаруживали цели и отправляли информацию о них оператору, а он сбрасывал ее космодесантнику, пилотирующему ближайшую ступу. Потом ведущий пары ликвидировал цель, а ведомый прикрывал его сверху. Особенно в тех случаях, когда тому требовалось покинуть ступу и передвигаться на своих двоих.
