– Спасибо, нас все устраивает, и мы не нашли ничего, что могло бы помешать выполнению задачи. Более того, я кое-что прикинул и пришел к выводу, что скорее всего нам на первом этапе понадобится намного меньше минуты.
– Отлично, – обрадовался Новиков. – У меня не было твердой уверенности, что «Россия» сможет провисеть на хвосте у центаврийца более минуты, не разрывая нужной для вас дистанции. Сейчас возвращайтесь в кают-компанию, время у нас еще есть. За полчаса до атаки я позову вас в рубку.
Крейсера тормозились, постепенно замедляя свой стремительный полет. На обзорных экранах Юпитер уже не казался яркой звездочкой. Теперь он выглядел маленьким шариком, заметно выделяющимся на фоне усыпанной блестками бесчисленных звезд черноты. Размер шарика постепенно увеличивался. Это происходило очень медленно, практически незаметно для глаз. Разницу можно было почувствовать, только надолго оторвав взгляд от приближающейся планеты и спустя некоторое время снова посмотрев на экран. Вскоре диск Юпитера догнал по видимому размеру Солнце, белая «фара» которого светилась на экране, расположенном с противоположной стороны боевой рубки. Светимость звезды обратно пропорциональна квадрату расстояния до нее, поэтому яркость Солнца падала по мере удаления от него, а видимый размер к этому моменту стал впятеро меньше привычного. Сейчас Солнце оставалось практически неизменным, а диск Юпитера увеличивался все быстрее. Вскоре вокруг него уже можно было рассмотреть Галилеевы спутники.
Новиков послал вахтенного за Котом и его командой.
Когда телепаты переступили комингс внутренней двери, полосатый диск Юпитера уже занимал весь экран, медленно смещаясь по нему вниз – «Россия» выходила на орбиту гигантской планеты. Очень низкую орбиту. Еще ниже, чем у ближайшего к Юпитеру спутника – Метиды. На Юпитере не существовало такого понятия, как поверхность планеты. Под трехтысячекилометровой толщей атмосферы кипел океан жидкого водорода. Ниже его дна располагается твердый (металлический) водород. Еще ниже находилось твердое ядро, о составе которого ученые до сих пор спорили. Поэтому все измерения велись либо от геометрического центра планеты, либо приняв за точку отсчета видимую поверхность облаков, клубящихся в нижних слоях атмосферы. Давление газа на этом уровне примерно соответствует тому, что имеется на земной поверхности, а ниже быстро растет, достигая предела, за которым газ начинает сжижаться. Дальше оно продолжает увеличиваться, доходя до миллиона земных атмосфер и водород становится твердым.
В данный момент крейсера шли в пятидесяти мегаметрах от облаков, постепенно опускаясь ниже и быстро нагоняя центаврские авианосцы, пока еще скрытые за горизонтом.
Когда по расчету Лагранжа до центаврских кораблей осталось полторы тысячи мегаметров, телепаты заняли места в ложементах и приготовились к работе. На этом этапе от команды Кота ничего не зависело, потому что ближайшее развитие событий было плотно скрыто «туманом войны» – никто из находящихся в боевой рубке тяжелого крейсера не имел представления о том, когда именно погоню заметят преследуемые.
Гравитационные локаторы «России» были бессильны в мощном поле тяготения гигантской планеты, радиолокаторы – глушились ее электромагнитным воздействием. Надежда оставалась только на оптические дальномеры.
– Вижу цели, – доложил вахтенный офицер. – Дистанция шестнадцать мегаметров.
Спустя пару секунд отметки центаврских авианосцев появились на экране. Рядом загорелись цифры, характеризующие дистанцию. Они быстро менялись: четырнадцать мегаметров, двенадцать, десять. Тут картинка дернулась: все три авианосца начали ускоряться. При этом два расходились в стороны, а лидер рванул вперед. «Россия» начала набирать скорость почти одновременно с ним, поэтому дистанция продолжала сокращаться: восемь мегаметров… шесть… четыре…
«Начали», – прошелестела в голове у Константина мыслекоманда Кота.
В следующий миг экстрасенсы объединили сознания, и эгрегор заработал.
Команда: «Немедленно заглушить двигатель и лечь в дрейф!», выданная с ярко выраженными осьминожьими интонациями, буквально оглушила управляющего авианосцем ограниченно разумного первого ранга. За ней последовал категорический императив: «С этого момента старые задания отменяются. Выполнять все указания разумного Дуба».
Центаврский авианосец прекратил разгон и теперь летел по инерции, постепенно удаляясь от Юпитера, так как успел набрать скорость, существенно превышающую вторую космическую. «Россия» сократила дистанцию до двух мегаметров, потом уравняла скорости и на время стала мателотом центаврского авианосца (двигалась сбоку от него параллельным курсом). Семен работал.
