Сейчас, когда пассажиры разошлись по каютам, он проводил видеоконференцию с командирами «Минска» и «Мурманска». Командир «Ленинграда» тоже присутствовал, но в пассивном варианте: слушать он мог, но принять участие в обсуждении был не способен – свету для преодоления расстояния между кораблями требовалось более получаса. И это только в одну сторону.
Все уже в общих чертах имели представление о предстоящей операции, но Петр Николаевич решил перед началом обсуждения все-таки кратко пройтись по основным условиям задачи, для которой им требовалось выработать оптимальное решение:
– К большому сожалению, дислокация центаврских авианосцев для нас крайне неудобна. Во-первых, мы не имеем возможности для скрытного выхода на рубеж атаки. Метида – ближайший к планете спутник Юпитера, отстоит от занятой центаврийцами орбиты на восемьдесят мегаметров. А телепаты могут начать работать, только приблизившись на четыре. И за горизонтом не скроешься – больно уж далеко он располагается для наблюдателя с орбиты, отстоящей от атмосферы на тридцать восемь мегаметров. Быстро проскочить открытую зону мы тоже не можем, так как в этом случае контакт окажется скоротечным, и телепаты не успеют выполнить свою работу. Во-вторых, для самих авианосцев их дислокация наиболее удобна. Они находятся непосредственно у массивного тела и, соответственно, могут сразу начать разгоняться с максимальным ускорением. Причем, учитывая небольшую стартовую скорость, сделать это в любом из направлений верхней полусферы. Не совсем в любом, разумеется. К нам навстречу они точно не кинутся. При наличии у них численного преимущества – могли бы выставить заслон, а три на три – маловероятно. Значит, будут стараться разорвать дистанцию, пользуясь преимуществом в скороподъемности. А «России» необходимо сохранять дистанцию не меньше минуты. Вот такие у нас получаются пироги с котятами. У кого есть вопросы или уточнения?
– Лагранж посчитал оптимальную скорость подхода? – спросил Станислав Мешко – командир «Минска», имея в виду искусственный интеллект «России».
– Посчитал. Две десятых мегаметра в секунду. Мы будем иметь троекратное преимущество в начальной скорости. На первом этапе это даст нам определенную фору. Но она может быстро кончиться. Поэтому вы можете выходить на форсаж сразу, как отстреляетесь, а мне придется действовать по обстоятельствам.
– Товарищ вице-адмирал, а стрелять мы будем по вашей команде? – уточнил задачу капитан первого ранга Еременко, командовавший тяжелым внутрисистемным крейсером «Мурманск».
– Нет, это лишняя потеря времени. Стрелять будете сразу после уверенного захвата цели, при выходе на дистанцию в четыре мегаметра. Запомните оба накрепко: «Минск» работает по замыкающему, а «Мурманск» – по среднему в колонне. Если попали и тормознули – возвращаетесь и добиваете с дальней дистанции. Если нет – преследуете. На чужую цель не отвлекаться, даже если оказались в удобной ситуации. Понятно?
– Так точно, товарищ вице-адмирал.
– Теперь ваши действия, Измайлов, – Новиков повернулся к изображению командира «Ленинграда». – Вы пойдете нам навстречу по более высокой орбите. Связи у нас не будет – через Юп пробить в принципе невозможно, да и штормит его радиоэфир практически постоянно. Поэтому раскладку по времени Лагранж вам сбросит заранее. А потом будете ориентироваться по локаторам. Ваша задача – подстраховать «Минск» и «Мурманск» таким образом, чтобы не подставиться под их выстрелы. Головной авианосец не трогаете – он мой. Разрешаю стрелять по нему только в одном случае – если я от него безнадежно отстану и не буду иметь никаких шансов сократить дистанцию. Еще одна вводная: если паче чаяния какой-либо из авианосцев не только упустят загонщики, но и вы по нему промахнетесь, то начинайте преследование и, одновременно, наведение на цель перехватчиков, которые будут страховать нас на орбите Сатурна.
Петр Николаевич сделал паузу, после которой вновь обратился к Мешко и Еременко:
– Мы с вами заходим в атаку строем фронта. Я в центре, на левом траверзе от меня «Минск», а на правом – «Мурманск». Вперед не высовываться, но и не отставать. После открытия огня поперек батьки в пекло не лезть и дорогу мне не заступать. Вниз не лезьте – там пыль. Орбиты ниже сорока мегаметров от облаков на наших скоростях небезопасны. Центаврийцы идут по самой грани. Ниже можно спускаться, только уравняв свою скорость с потоками в верхних слоях атмосферы. Да, добивание авианосцев выполнять до их фрагментирования. Если это автоматы и внутри вакуум, то их в атмосфере не раздавит. Так и будут парить под слоем облаков. А нам туда не сунуться. Все понятно?
– Так точно, товарищ вице-адмирал.
– Еще вопросы есть?
– Никак нет.
– Тогда приказываю всем спать. Завтра вы мне нужны свежими и отдохнувшими.
