Но получалось у него плохо. Он, то и дело, поглядывал на девушку, которая заворожённо смотрела кругом, осторожно касалась каждого дерева, куста и цветка на их пути. Это сильно замедляло отряд, но Центуриона это не волновало. Наоборот, он был счастлив видеть восторженное лицо девушки, и, казалось, ощущал её радость как свою.
Елена в очередной раз остановилась, присела на корточки и прильнула к кусту с дикими цветами. Вдохнув сладкий аромат, она блаженно откинула голову, закрыв глаза, а когда открыла их — поймала на себе взгляд Центуриона.
— Что такое? — спросила девушка, поднявшись, — Всё в порядке?
— Конечно, — ответил Центурион и улыбнулся, — пойдём. Нам нужно идти.
Он протянул руку. Елена улыбнулась в ответ и взяла её. Вместе они пошли дальше, сопровождаемые отрядом телохранителей.
— Всё кажется таким знакомым, — мечтательно произнесла девушка, глядя по сторонам, — и в то же время не таким, как я помню. В детстве всё казалось иначе. Более ярким и красочным. Я помню, как играла с другими детьми, и мы воображали себя богачами и знатными правителями, насобирав листвы, шишек или цветов и представляя будто золото или драгоценности. Ими можно было обмениваться или делиться. Побеждал тот, в чьей коллекции было как можно больше разных сокровищ. Это было забавно, учитывая, что эти же сокровища валялись у нас прямо под ногами. Так я и запомнила свой дом.
— А что сейчас? — спросил Центурион.
— А сейчас я уже не ребёнок, — печально ответила Елена, — листья под ногами это уже не золото, а цветы на кустах — не самоцветы. Я думала, что, вернувшись в родные края, ко мне вернутся прежние ощущения радости и счастья, но… Но я слишком долго жила детскими воспоминаниями о доме. А теперь, вернувшись, поняла, что это были лишь фантазии.
Девушка замолчала, а Центурион не понимал, что нужно ей сказать. Но ему очень хотелось поднять ей настроение. Знать бы только как.
— Но я всё равно счастлива, что вернулась, — снова заговорила Елена, вернув на лицо улыбку, — это же мой
Она снова отбежала в сторону, увидев высокий куст с мелкими синими цветками и осторожно потрогала их, будто боясь спугнуть. Центурион, не шевелясь, следил за Еленой и не смел её торопить. Наоборот. Ему хотелось, как можно дольше, продлить эти мгновения её радости.
— Зря ты взял меня с собой, — сказала девушка, вернувшись под руку имперца.
— Почему это?
— Мы же не на прогулке, не так ли? А ты постоянно отвлекаешься на меня, вместо того, чтобы следить за округой.
Центурион усмехнулся.
— Что? Разве я не права?
— Права. Но это ведь не твоя вина, что я не могу совладать с собой.
— Отчасти, может и моя.
— Может, но только отчасти.
Центурион остановился и поцеловал руку девушки. Они встали друг к другу лицом и обнялись.
— Пойдём уже, — весело сказала Елена, отстраняясь от возлюбленного, — мы же на разведке, не забыл?
— Точно, — ответил Центурион, и они двинулись дальше.
Но шли они недолго. Вскоре, Центурион, Елена и претореанцы догнали сильно ушедший вперёд отряд гладиаторов. Воины были настороже, держали оружие наготове и внимательно озирались по сторонам.
— В чём дело? — спросил Центурион.
Он оставил Елену, вынул клинок и подошёл к Рамону.
— Брон что-то почуял, — пояснил чернокожий гладиатор, — а его чутьё подобно нюху тысячи собак.
— Я понял.
Центурион жестом велел телохранителям занять позиции и те мгновенно рассредоточились, прикрывая фланги и тыл группы. Сам Центурион медленно пробрался к Брону, который будто охотничий пёс замер в выжидательной стойке, держа в одной руке кинжал.
— В чём дело? — спросил Центурион шёпотом, — Ты что-то видишь?
— Рядом враг, — коротко ответил гладиатор, — я знаю.
— Но откуда?
Брон не ответил. Он перехватил оружие в руке лезвием вниз и, пригнувшись, осторожно покрался вперёд. Центурион и группа выдвинулись следом в том же положении.
Отряд был на чеку. Вглядываясь в каждый куст и оглядываясь на любой шелест, группа разведчиков шла вперёд, каждую секунду ожидая нападения противника, которое всё не совершалось, словно издеваясь над воинами мучительным ожиданием.
Внезапно, Брон замер. Отряд последовал его примеру и затаился. В воцарившейся тишине было слышно, как с дерева, сорвавшись, падает листва. Ни пения птиц, ни жужжания насекомых, ни чего-либо ещё слышно не было.
— Засада, — сказал Брон и быстро развернулся, чтобы увести отряд назад, но было поздно.
Со всех сторон вдруг раздался воинственный крик, и к разведчикам устремились десятки врагов, грозно задрав копья, и мечи.
— Отступаем! — скомандовал Центурион.
Претореанцы тут же окружили командира, ощетинившись оружием, но тут под их ногами сработал механизм, и вся пятёрка устремилась под кроны деревьев, запутанная в сеть.
Гладиаторы встали под ними в кольцо, но их мгновенно окружили вражеские воины.
— Я что сплю?! — воскликнул Аверкий, глядя сверху вниз, — Это же женщины!
— Нет, брат, — отозвался Брутус, — не спишь. Я тоже их вижу.
