— Да! Но ты не забыл, кому он служил? Может вы больше не легионеры Сергиуса, но теперь вы — легионеры Некроманта! И обязаны выполнять приказания своего командира!
— Тише, Мифунэ, — успокоил самурая Некромант, — легионеры — прекрасно обученные воины и сами знают, как вести войну, в этом не стоит сомневаться. Однако, — он обратился к Флавию, — Мифунэ прав. Вы служите мне, не забывай об этом.
— Я не забыл, — сердито ответил легионер, — но оставлять врага безнаказанным нельзя!
— Ты прав, особенно представителей Империи. Они могут сильно испортить наши планы. Так что, придётся с ними разобраться.
— Муж! — обратилась к Некроманту Айра, — Ты помнишь? Ты обещать для орки войну с эльфами!
— Не переживай, — успокоил он женщину-орка, — эльфы будут разбиты, как я и обещал.
Он недолго постоял в раздумьях, а затем, оглядев троих командиров перед собой, спросил Флавия:
— Говоришь их немного?
— Да. Не больше когорты.
— Прекрасно. А сколько когорт у нас?
— Шесть.
— Хорошо. Отбери две для нападения на лагерь. Остальные силы пойдут со мной. Айра, отправляйся к оркам и выбери тех, кто отправится вместе с легионерами. Пары дюжин хватит.
— Дю-жин? — переспросила орк.
— Это два раза по столько, примерно, — муж показал ей десять пальцев, и Айра всё поняла.
— Флавий, — продолжил Некромант, — ты возглавишь отобранный отряд и будешь командовать нападением на имперский лагерь. Мифунэ, выдели ему в распоряжение два взвода самураев.
— Да, господин, — Мифунэ послушно кивнул.
— А остальные? — подозрительно спросил Флавий, — куда они отправятся вместе с Вами.
— На войну с эльфами, — ответил Некромант и посмотрел на Айру.
Женщина-орк расплылась в улыбке и убежала к соплеменникам, отбирать воинов для похода. Следом за ней ушли Флавий и Мифунэ, и к освободившемуся Некроманту подошла Сэцуко.
— Отец, — обратилась она, — что делать мне?
— Ты о чём?
— Ты ведь желаешь восстановить справедливость после смерти мамы? Я тоже. И я не желаю оставаться в стороне, пока ты сражаешься ради достижения цели.
— Дочь моя, — усмехнулся Некромант, — я не для того вернул тебя в мир живых, чтобы ты поскорее снова умерла.
— А для чего? Сидеть в стороне, сложа руки и смотреть, как ты один выбиваешься из сил? Ну уж нет! Ты сам говорил, что мне нужно учиться! Так дай мне эту возможность, потому что я в любом случае, не останусь в стороне!
Они оба замолчали, глядя друг на друга. По глазам дочери, Некромант понял, что та говорит на полном серьёзе, и опыт подсказывал, что спорить бессмысленно.
— Это один из тех случаев, когда тебя не переубедить? — на всякий случай уточнил он.
— Именно!
— Что ж, — Некромант тяжело вздохнул, — тогда пойдём.
Сэцуко послушалась и направилась следом за отцом. Вскоре он привёл её к окраине форта, где был организован склад. Там, на улице, лежали четыре огромных саркофага. Некромант воздел руки к небу, и тяжёлые крышки каменных гробов отъехали в стороны, отодвинутые изнутри.
Медленно, наружу из каменных гробов начали подниматься ожившие скелеты. С горящими красным светом пустыми глазницами, закованные в тяжёлую броню, скелеты внушали настоящий ужас.
Выбравшись из гробов, они встали напротив Некроманта и Сэцуко и опустились на одно колено перед хозяевами, склонив голову.
— Отец, что это? — спросила девушка, ошеломлённо смотря на живых мертвецов перед собой.
— Твоя личная охрана, дочь моя.
— Моя охр… Но я не знаю, как ими управлять.
— Вот и научишься. И рекомендую побыстрее.
— Почему это?
— Ты отправишься вместе с Флавием. По словам разведки, там будет не слишком серьёзное сражение. То, что надо, чтобы обучиться азам воинского искусства. Всё, готовься.
Договорив, Некромант развернулся и ушёл, оставив дочь наедине с четырьмя ожившими мертвецами, не сводившими своих горящих глаз с новой госпожи.
Центурион проснулся за час до рассвета. Он никак не мог понять причину своего пробуждения, но чувство тревоги вдруг охватило опытного воина и наотрез отказывалось его покидать.
Решив, что, пройдясь по форту и убедившись в его безопасности, он успокоится, Центурион поднялся и направился прямиком к воротам. Но, чем сильнее он приближался к ним, тем чувство тревоги становилось сильнее. Рука имперца сама легла на рукоять меча, повинуясь чувству опасности, во всю бившему тревогу.
«Да что такое?» — думал Центурион, всё ещё не понимая в чём причина наваждения.
И вдруг он получил ответ на свой вопрос. Часовых не было на посту. Вместо них по стенам форта прокрадывались тени.
Центурион мгновенно осознал, что происходит и тут же набрал в лёгкие воздух, объявить тревогу, но вдруг лишился опоры под ногами, а затем почувствовал, как его прижимают к земле и зажимают рот рукой.
Их было двое. Одетые в чёрное, воины крепко держали Центуриона, не давая пошевелиться и издать ни звука. Один достал нож и уже направил его лезвие прямо в сердце имперца, но тут его сбил кто-то ещё.
Это был Маркус. Вцепившись во врага, он повалил его на землю, отобрал нож и несколько раз пронзил им грудь противника.
