— Да что ты? Раз так, девчонка, то покажи мне, как это работает. Но предупреждаю, если окажется, что твоя… пушка — полное дерьмо, я не посмотрю, что ты теперь, как ни странно, ожившая дочь Некроманта и возьму тебя под ближайшим деревом, словно шлюху, в чьём теле ты сейчас собственно и пребываешь.
— Как ты сказал? Шлюху? — переспросила Сэцуко, — Это правда?
— А то! — Флавий рассмеялся, — Сергиус, при жизни, частенько захаживал к ней в одном борделе. И я не вижу причин, почему бы не продолжить его дело.
Смех легионера осёкся, как только к Сэцуко подошли её телохранители, взявшись за оружие. Почувствовав злость хозяйки, сжавшей кулаки до дрожи, скелеты в броне шагнули в сторону Флавия, но замерли по команде девушки.
— Хорошо, — вдруг сказала она, неожиданно успокоившись, — но, если вдруг, моя пушка произведёт на тебя эффект, Флавий, ты склонишь передо мной колено и впредь будешь обращаться ко мне только как к госпоже.
Поняв, что опасность миновала, испуг легионера от вида злобных мертвецов улетучился. Он вновь усмехнулся и ответил:
— Да будет так. Но на твоём месте я бы уже искал дерево покрасивее.
— Так не обращаются к госпоже, — спокойно ответила Сэцуко и, повернувшись к самураям, скомандовала, — огонь.
— Но ведь Сергиус мёртв! — воскликнул Центурион, — Кто же тогда ими командует?!
— Флавий, мать его, — ответил Маркус, разглядев издалека нового командующего силами предателей, и в сердцах плюнул за стену форта, — кто бы мог подумать, что этот слизняк будет когда-нибудь, хоть кем-то командовать.
Маркус и Центурион стояли на стене форта, внимательно следя за противником, который уже разворачивал силы для предстоящего штурма их форта.
— Насколько я помню, — продолжал Маркус, — Флавий всегда был жалким лизоблюдом и подъедалой. Неужели у них всё так плохо, что больше некого поставить в командиры?
— Ну не всем же так везёт, как мне, — усмехнулся Центурион, — я-то знаю, что у меня есть достойная замена, в случае чего.
— Ох-ох, — Маркус рассмеялся, — да, мой друг, тебе в этом несказанно повезло.
— Так это и есть предатели? — поинтересовался подошедший Ашур, прервав душевный разговор друзей, — Почему же они до сих пор не напали? Ведь им известно, что их намного больше, чем вас.
Маркус и Центурион посмотрели на подошедшего, и оба удивились его преображению.
Посол больше не был похож на ходячую драгоценность. Теперь он выглядел как воин, одетый в плотную кольчугу поверх толстой рубашки, прочные шаровары и кожаные сапоги до колен. Единственным украшением на нём теперь была золотая рукоять клинка, висящего на поясе, инкрустированная яркими рубинами.
— Это действительно странно, — согласился Центурион, — как и то, что их пришло так мало. Куда же девались остальные?
— Обманный манёвр? — предположил Ашур.
— Что? Ну уж нет! — Маркус снова рассмеялся, — Флавий до такого никогда бы не додумался. Здесь что-то другое.
Центурион хотел что-то сказать, но вдруг осёкся, заметив странные действия в рядах противника. Он пригляделся, и по его спине вдруг пробежал холодок.
— В укрытие! — прокричал он, — Всем прочь со стены!
Схватив Ашура и Маркуса, Центурион сиганул с ними прямиком на землю. Уже на лету он услышал взрыв, а затем то, как в щепки разлетается кусок стены, где они только что стояли, и предсмертные крики имперских солдат, не успевших покинуть укрепление.
Оглушительный залп из пушки заставил всех легионеров инстинктивно припасть к земле. Поняв, что опасности нет, солдаты стали медленно подниматься на ноги, испуганно оглядываясь на командира, который сидел на корточках, зажмурившись.
Открыв глаза и осторожно убирая ладони от ушей, Флавий медленно поднялся и ошарашенно посмотрел на пролом во вражеской стене, а затем на дымящуюся пушку, рядом с которой суетились самураи, заряжая в орудие новый снаряд.
— Что это было? — спросил он.
— Госпожа, — поправила Сэцуко, — что это было, госпожа.
Девушка повернула голову к легионеру, и Флавий едва узнал её, внезапно почувствовав волну смертельного холода, исходящую от взгляда дочери Некроманта.
— Госпожа, мы готовы, — доложили самураи, склонив головы перед девушкой.
— Огонь, — скомандовала Сэцуко, не мигая.
Через секунду, выплюнув пучок пламени, пушка с грохотом отправила во вражеские стены новый снаряд, оставивший в них очередной пролом и унёсший жизни ещё нескольких защитников.
— Ну что, Флавий? — спросила Сэцуко, — Что скажешь?
— Это невероятно… госпожа. Я никогда ничего подобного не видел.
— Странно, — ответила девушка, — я думала в армии Империи уже есть знания по использованию пороховых орудий. Но похоже, до неё они ещё не дошли.
— Похоже, — согласился Флавий, а затем добавил, — госпожа, велите направить следующий выстрел по воротам. Откроем проход для наших сил.
— А надо ли? — усомнилась Сэцуко, — Может просто расстрелять форт издалека?
— Так мы не уничтожим всех, — возразил легионер, — имперские псы спрячутся внутри и, пусть и не все, но переживут обстрел. А нам нельзя оставить в живых хоть кого-то, госпожа.
— Пожалуй, — согласилась девушка, после короткого раздумья.
