Погребальные костры заняли всё пространство перед фортом. Центурион вместе с Маркусом и Ашуром медленно обходили их с факелами в руках и поджигали на глазах у выживших воинов, выстроившихся вдоль стен форта и в молчаливом трауре наблюдавших, как пламя поглощает тела их товарищей.
Когда загорелся последний костёр, Центурион, Маркус и Ашур вернулись к солдатам и заняли свои места возле них. Никто не проронил ни слова. Всё, что можно было сказать, было бессмысленно и ненужно. Каждый в строю потерял друзей, и каждый разделял горе и печаль другого. Поэтому все молчали и горько смотрели на уходящий в небо дым, уносящий с собой частицы человеческих душ.
Но, как ни тяжело было прощаться с мёртвыми, у живых в этом мире по-прежнему оставались дела. Когда догорели все костры, Центурион распустил солдат, а Маркуса и Ашура позвал в свой шатёр на совещание.
Туда же он позвал и Зенона, стоявшего на окраине леса со своими воинами, и оттуда наблюдавшим за прощанием с погибшими. Кентавр лишь кивнул, когда имперец взмахом руки позвал его следовать к нему, а затем послушно зашагал в сторону Центуриона, в сопровождении троих сородичей. остальные ускакали в лес.
Ожидая Зенона, Центурион увидел Сириуса и подозвал того к себе.
— Ну как ты, — спросил командир, когда солдат подошёл к нему.
— Чувствую себя предателем, Центурион, — честно признался Сириус, — я должен был биться вместе с товарищами, но вместо этого стерёг эту проклятую птицу.
— Не говори так! — пригрозил Центурион, — Ты исполнял мой приказ! Тебе ясно?
— Да, — ответил Сириус, но было видно, что он не согласен со словами командира.
— Мы солдаты, мой друг, — понимающе произнёс Центурион, — и иногда нам
— Да, Центурион, — ответил Сириус, отведя взгляд.
— Хорошо. Потому что у меня для тебя есть новое задание.
— Задание? Какое? — аквилифер вновь посмотрел на командира.
— Ты отправишься домой.
— Что? — воскликнул Сириус и замер.
— Ты отправишься домой, — повторил Центурион, — и вернёшь аквилу туда, где ей и место. Вместе с тобой я отправлю раненых и донесение обо всём, что тут произошло. Ты должен будешь убедиться, что раненные получат должный уход, а командование узнает об всём, через что нам пришлось пройти, и какой ценой. Справишься?
— Конечно, Центурион! — ответил Сириус, слегка приободрившись, а затем добавил, — Ещё недавно я был простым солдатом, затем стал претореанцем, три дня назад был повышен до аквилифера, а теперь превратился в посла. Что же меня ждёт дальше?
Центурион рассмеялся и, положив руку на плечо подчинённому, ответил:
— Не знаю, друг мой, но чувствую, вскоре мы это выясним. Ступай. Собирайся в дорогу.
Сириус молча ударил кулаком по груди и ушёл. В этот момент к Центуриону подошёл Зенон, и они вместе направились к командирскому шатру.
У входа, они столкнулись с Гаспаром. Пират сидел на деревянном ящике и, щурясь от солнца, смотрел на подошедших.
— Прошу прощения, что не был на прощальной церемонии, — сказал счастливчик, — подумал, что я там буду лишним и решил не появляться.
— Ты всегда появляешься вовремя там, где нужен, — заметил Центурион, — и этот раз не был исключением. Твоё вмешательство сильно помогло нам в битве. Благодарю, Гаспар. Империя и я в неоплатном долгу перед тобой.
— Ба! Империя в долгу у пирата? Что-то новенькое! — усмехнулся Гаспар, — А как именно она собирается расплачиваться?
— Это мы сейчас и обсудим. Проходи.
Центурион указал на полог шатра, и они втроём вошли внутрь. Там, сидя за столом их уже ждали Ашур и Маркус.
— Рад встрече, — усмехнулся Гаспар, глядя на Ашура, и потрогал кончик своей треуголки, в знак приветствия.
Ашур кивнул в ответ и сказал:
— Хорошо, что я тогда оставил тебя в живых.
— Я тоже этому рад, старина, — ответил счастливчик, хлопнул посла по плечу и сел за стол рядом с ним.
— Друзья! — обратился Центурион ко всем присутствующим, а затем посмотрел на Зенона и перевёл взгляд на Ашура.
Посол всё понял, встал из-за стола, вышел наружу и вскоре вернулся с Мамедом. Переводчик занял место возле кентавра и совещание началось.
— Друзья, — заговорил Центурион, — вчера мы вместе отразили атаку и одержали славную победу над превосходящими силами противника. Я подробно описал всё в своём рапорте и, будьте уверены, в Империи ещё долго будут вспоминать об этом сражении, и о том, кто и как помог имперским слугам в час нужды.
— Да-да! — воскликнул Гаспар, — А ещё было бы неплохо, чтобы Империя помнила о своих долгах и выплачивала их.
— Заткнись, грязный пират! — закричал Маркус, вскакивая со стула, — Не смей так говорить об Империи, и вообще упоминать о ней своим поганым ртом!
— Смею тебе напомнить, о слуга Империи, — счастливчик тоже встал со своего места, — что именно я, как ты сказал, грязный пират спас ваши шкуры уже дважды! Так что это ты прикрой рот, иначе третьего раза не будет!
