Битвы Фэнтези: Начало полностью

— Ха! Я встречал уже дюжину гильдий с таким названием, — тут же ответил пират и начал перечисление, — смелые воины, отважные воины, нежные воины, воины света, тьмы, любви… Кажется, были даже обоссавшиеся, но это не точно. Нет, Центурион. Гильдия воинов — это неподходящее название.

— У тебя есть другое предложение?

— Ага. Пожалуй, есть.

Гаспар достал из-за пояса пистолет и положил его на стол.

— Я много чего делаю хорошо в этой жизни, но кое-что делаю просто отлично. Я — лучший стрелок из всех, кого вы знали. Уж поверьте. И я лично учил стрелять каждого в моей команде, и теперь они стреляют почти так же хорошо, как я. Поэтому, я предлагаю выделить это в названии, чтобы каждый знал, что лучшие стрелки у нас.

— И что ты предлагаешь? — уточнил Ашур, — Назваться гильдией стрелков?

— Нет, старина. Гильдией вольных стрелков. Чтобы было понятно, что мы свободны и добровольно вступили в гильдию.

— Ты ведь раскритиковал гильдию вольных, — заметил Центурион.

— Ветер в парусах бывает переменчив, — улыбнулся Гаспар, — и к тому же, теперь точно понятно, что мы не торговцы.

— Гильдия вольных стрелков, — повторил Центурион, пробуя, как звучит новое название, а затем спросил у присутствующих — что скажете друзья?

Возражений не последовало, и Центурион радостно объявил:

— Значит решено, так мы и назовёмся!

— За гильдию вольных стрелков! — воскликнул Маркус и неизвестно откуда достал кувшин и кубки.

— Вот такое совещание мне по душе, — усмехнулся Гаспар, принимая в руки чашу с вином, — а ты не так уж и плох, Маркус.

Имперец снова бросил на пирата злобный взгляд, но затем вздохнул, покачав головой и лишь улыбнулся шутке Счастливчика.

Чародей и Алекс быстро пробирались через дремучий лес Эльфов, считавшийся священным у его обитателей. Столетиями не беспокоемый никем, кроме эльфов, этот лес был совершенно неприветлив для посторонних.

Усеянные колючками кусты, свисавший с деревьев шкуродёр, цепкие корни и непроходимые заросли превратили бы прогулку по этому лесу в настоящее испытание для любого, кто не знал о секретных тропах и безопасных проходах. Но только не для пары чародеев.

Путь перед Алексом и его учителем словно прокладывался сам собой, позволяя им как можно быстрее добраться до намеченной цели, и к вечеру следующего дня, они оба уже подошли к эльфийской святыне.

— Так это оно? — удивлённо спросил Чародей.

— Да, учитель, — ответил Алекс, не веря, что стоит перед одним из заповеднейших мест на острове, — священный эльфийский город. Аральен.

Они оба ненадолго замерли, разглядывая удивительную архитектуру города, стоящего прямо в центре озера. По периметру города высились белоснежные шпили, увенчанные полупрозрачными синими сферами. От каждого шпиля, словно на деревьях, в стороны раскидывались по три ветви, с такими же сферами на концах. В центре города, возвышаясь над всеми остальными, стояли башни близнецы. Они не имели отростков, лишь идеально ровные, белые, отполированные стволы, увенчанные такими же сферами, как у маленьких собратьев.

Основания шпилей не было видно. Их скрывали невысокие деревья, растущие прямо из воды, на которых, в своих шарообразных плетёных домах, жили эльфы.

— Удивительно, — наконец выдохнул Чародей, — А я был уверен, что меня ничто уже не сможет удивить в этой жизни.

— Думаю, теперь точно ничего, учитель. Вот только, как туда добраться?

Чародей пожал плечами и подошёл к озеру. Как только он приблизился к кромке воды, к нему тут же подплыла огромная кувшинка. Затем ещё одна и ещё. Широкие листы, не меньше метра в обхвате стали образовывать на водной поверхности проход прямиком к эльфийскому городу.

Медленно подняв ногу, Чародей наступил на первую кувшинку, убедился в её устойчивости и только потом встал на неё двумя ногами. Он улыбнулся, повернулся к Алексу и спросил:

— Ну что, малыш? Готов побывать там, где ещё не ступал ни один человек?

Изнутри Аральен был не менее удивительным, чем снаружи. Корни деревьев, на которых жили эльфы, образовывали под городом платформу, по которой можно было смело ходить, едва задевая водную поверхность, и разглядывая рыб, лениво плавающих в этом корневом лабиринте.

Лишь вокруг центральных башен была раскинута привычная большая площадь из того же белоснежного мрамора, что и башни. Только сейчас, этот мрамор был запачкан кровью.

И тут, и там, в окружении плачущих женщин и детей, лежали раненные эльфы, зажимая раны и корчась от боли. Те, кто не корчился и не стонал просто лежал, дожидаясь, пока его тело не накроют простынёй.

Между раненными, то и дело, сновали эльфийские лекари, пытаясь, если не исцелить собратьев, то, хотя бы, облегчить их страдания. Они сбивались с ног, стремясь помочь всем раненным собратьям, но лекарей было слишком мало, и им никак было не успеть спасти всех.

В центре площади собралась толпа. Эльфы обступили кого-то и наперебой кричали, прося неизвестного о помощи или требуя от него каких-либо действий.

— Похоже мы вовремя, — сказал Алекс, провожая взглядом тонкую струйку крови, тянущуюся по воде, среди корней.