— В канализации! — неожиданно ухмыльнулась Гвен.
Он уже собирался зажать нос, но с удивлением опустил руку. Возможно, настоящая канализация была бы своего рода радиоактивным криптонитом, смертельным для искателя, однако здесь не ощущалось никаких особенных запахов, только свежая кирпичная гарь и сероватый душок подземной плесени.
— Да неужели? — хмыкнул он. — Не похоже что-то.
— Канализация очень старая, теперь она служит не для стока нечистот, а для защиты от наводнений. Под Лондоном находится целая речная система, частью природная, частью искусственная. Министерства когда-то пользовались ею… Ой! — Гвен вдруг ощупала голову, глядя из-за плеча Джека на почерневший проём туннеля. — Я же потеряла наушники!.. А вообще, забавно вышло.
— Забавно? — фыркнул он. — Мы же едва не погибли! Послушай, Гвен, нам нужна помощь.
Она деловито обмотала шарф вокруг шеи и двинулась вверх по течению.
— Помощь уже недалеко, Джек. Пошли, здесь есть лестница, которая выведет нас прямо на Баркингскую колокольню. Уверена, что там найдётся ключ, который поможет…
— Я не такую помощь имел в виду, — упрямо перебил он, — и ты меня поняла.
Гвен остановилась, медленно обернулась, отводя взгляд.
— Но ведь мы их сделали, правда?
— Прекрати! — Он догнал её и ткнул пальцем в плечо. — Ты вечно делаешь вид, что не понимаешь, и отвечаешь не на тот вопрос. Сколько можно!
— Джек, ты…
Нет, на этот раз ей не улизнуть от ответа.
— Я столько всего видел с тех пор, как мы встретились! — снова перебил он. — Дроны, потайные двери, подземные коридоры, поезда на магнитной подвеске… Всемогущее министерство с искателями, каптенармусами, охраной и… секретарями! — Он снова ткнул в неё пальцем. — Зачем это всё, если мы не можем пойти в ваш головной офис и попросить о помощи? В конце концов, мы ещё дети!
— Мы не просто дети… — Гвен сердито дёрнула за концы полосатого шарфа и продолжила: — Нам по силам сделать всё самим — найти Искру и закончить то, что начали твой отец с моим дядей. Ты учишься очень быстро, а я знаю всё, что должен знать каптенармус…
— Ты не каптенармус! — выпалил Джек. Она сжалась, опустив глаза. Он вздохнул. — Я не хочу заканчивать никакую миссию и не собираюсь прикидываться взрослым. Пускай всё будет как положено. Хочу только вернуть отца, даже если ты не веришь, что это возможно. Насколько я понял, Министерство поиска может помочь… Почему же мы не обращаемся туда? Почему, Гвен?
— Джек, если бы ты…
— Почему?!
Она скомкала шарф в кулаке.
— Мы не можем! Не можем, ясно тебе? — Голубые глаза наполнились слезами. — То есть… ты не можешь. Такая поправка… правило тринадцать, понимаешь?
— Отлично, я понял! — гневно фыркнул он. — У вас секреты, а я не свой, без допуска. Как только я пришёл, вы засуетились, о правилах заговорили… Но теперь-то куда деваться, раз я их всё равно нарушил? Чего мы ждём? Пошли к ним! Немедленно!
— Ничего ты не понял, — болезненно поморщилась Гвен, — и ничего не знаешь — даже имени своего настоящего!
Джек удивлённо вытаращил глаза.
— Моё имя Джон Баклз-третий, и я не идиот! Как меня зовут, я узнал задолго до встречи с тобой. Просто… оно какое-то старомодное.
— Всего-навсего? — усмехнулась она. — Да оно просто неверное! Никакой ты не третий и даже не пятый. — Веснушки на щеках девочки подпрыгнули, но уже не от смеха, а от досады. — Ты Джон Баклз-тринадцатый. Правило тринадцать касается только тебя!
— Баклзы служат в Министерстве поиска не два поколения, — рассказывала Гвен, сидя на скамейке на берегу канала и болтая ногами, — а с самого его основания — уже двенадцать поколений, Джек!
Он нервно вышагивал по кирпичам за её спиной.
— Ладно, это понятно, я из тринадцатого поколения Баклзов, и вся моя жизнь до сих пор — ложь! Всё обстоит ещё хуже, чем я думал… Но, может, ты всё-таки объяснишь, почему нельзя обращаться за помощью?
— А может, ты всё-таки остынешь немного и дашь мне закончить? — Она бросила на него суровый взгляд, невольно напомнив о миссис Хадсон.
Джек тяжело вздохнул:
— Извини, я слушаю.
— Ну так вот… — Гвен задумчиво взглянула на воду. — Министерство давно уже убедилось в реальном существовании сил, сущность которых мы не вполне понимаем. Люди называют их действие волшебством, везением… или, наоборот, невезением — просто потому, что по-другому объяснить не могут.
— Как, например, несчастливое число тринадцать, — добавил Джек, усаживаясь рядом. — Значит, в министерство мне нельзя, потому что там все суеверные?
— Они
— Потому что лестницу можно задеть, и человек упадёт, а осколками зеркала легко порезаться.
Гвен кивнула.
