Внезапно небо прочертил оранжевый пылающий шар и обрушился на соседний дом, прожигая насквозь кирпичную кладку, словно сухую солому. Защиты от огня не было нигде. Один из стоящих горожан повернулся к Джеку и протянул руку, будто хотел что-то сказать, но затем его покрытое копотью лицо вдруг растаяло, превратившись в туманное облачко. С беззвучным криком призрак провалился в мостовую, а за ним Джек увидел ещё один стремительно надвигающийся огненный шар. Тело не слушалось, голос пропал, бежать было некуда…
— Джек, не надо было трогать…
Стена огня исчезла. Он снова смотрел на безобидную панель из цветного стекла с пузырьками и неровностями. Гвен держала его за руку — он не сам отнял её. Джек хотел рассказать, что видел, но не мог раскрыть рот.
Видение закончилось, а голос всё не возвращался.
Джек мычал, безуспешно пытаясь разлепить губы. В панике вытаращив глаза, он схватил Гвен за руку и крепко сжал.
— Ой, больно! — воскликнула она, с трудом вырвала руку и стала трясти его за плечи. — Джек, тебе надо успокоиться! Дыши глубже, расслабься.
Как она себе это представляет? Какой может быть покой? Он натужно замычал — ну хоть это получилось!
— Говорила же тебе — не трогай!
— Ничего ты не говорила! — выпалил вдруг Джек и испуганно зажал ладонью внезапно раскрывшийся рот.
Гвен мягко отвела его кисть.
— Подыши, подыши… Всё в порядке. — Потом скрестила руки на груди и строго нахмурилась. — Ну что, извлёк урок?
— Только тот, что ты никогда не говоришь всего!
— Ну вот!.. — Девочка театрально вскинула руки. — Почему всегда виновата я? Ты прямо как миссис Хадсон. — Отвернувшись, она продолжила взбираться по ступенькам. — А урок состоит в том, что искатели никогда не трогают стекло!
— Вот как? — хмыкнул Джек. — Мне-то откуда было знать? — Ветхие деревянные ступени стонали под ногами. — Стекло — оно ведь даже не минерал… — Он вдруг застыл на месте, задумавшись. — Погоди… или всё-таки минерал?
— Ну конечно, минерал! — оглянулась она через плечо. — И чему только учат в ваших американских школах? Просто в нём минералы… ну… изменённые. Кристаллы силикатов[18] плавятся, превращаются в аморфную[19] массу и уже не записывают информацию, а отражают. Искатель видит то, что вокруг него, но усиленное и перемешанное, превращённое в хаос…
Гвен замолчала, одолевая два последних пролёта лестницы, где висел самый большой колокол. Джек угрюмо топал следом. Далось ей это стекло!
— Вообще-то, не такой уж и хаос, — начал он, собираясь рассказать об увиденном.
Но она обернулась и вновь набросилась на него:
— А что же ещё? Полная мешанина, да ещё и такая громкая! Для утончённого сознания искателя это просто гибель! Были случаи, когда искатели впадали в кому, дотронувшись до стеклянной фальшивки вместо камня! — Она оказалась на верхней площадке, с которой узкая лесенка вела к деревянному люку в потолке. Снова обернулась и погрозила пальцем: — Даже не думай! Стекло очень опасно!
— Я видел тот пожар, — угрюмо произнёс он.
— Ты не можешь знать,
Сильный западный ветер продувал площадку под куполом насквозь, так что мальчику захотелось накинуть капюшон. С четырёх балконов по разные стороны света открывался головокружительный вид на город, а вдоль перил располагались ряды памятных досок с выгравированными надписями. Перед глазами Джека мигом всплыл заголовок: «ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ВЕЛИКОГО ПОЖАРА» на южной стороне. Он подошёл и стал читать:
1666 год
Воскресенье, 2 сентября
Джейн разбудила нас в три часа ночи и рассказала про большой пожар… Я решил, что он слишком далеко, и снова лёг спать… Вскоре она пришла и сообщила, что сгорело уже более трёхсот домов и огнём объята вся Фиш-стрит у Лондонского моста.
— Это из дневника Сэмюэла Пипса? — спросил он.
— Ну уж точно не из Великой хартии вольностей[20]. — Гвен подошла и встала рядом. — Читай-читай, здесь рассказано об истории пожара и приводятся не только отрывки из дневника, но и другие свидетельства. Возможно, как раз в них и найдётся то, что Пипс «видел, но не описал».
Джек снова посмотрел на табличку.
В то время как Пипс ещё спал, обитатели Пудинг-лейн сбежались на борьбу с огнём в пекарне. По свидетельству местного стряпчего, лорд-мэр Томас Бладворт присутствовал, но отказался прислать помощь. «Ерунда, — сказал он, — такое и женщине по силам потушить».
— Похоже, толку от того мэра было мало.
