– Я еще не знал доподлинно, какова ваша истинная роль в этой игре с мадам де Миранд и доктором Тюссо, – сказал Валантен, – и мне не было известно, есть ли у вас другие сообщники. Я не мог сдать вас властям без веских доказательств. Поэтому решил проследить за вами в надежде раскрыть всю вашу банду. Но действовать в одиночку было нельзя, и тут удача мне улыбнулась. Я вспомнил, что месье Видок каждую среду по вечерам встречается с бывшими членами своей бригады в одном заведении Латинского квартала, и бросился туда, молясь о том, чтобы вы не упорхнули за это время. Мне повезло: мы с Видоком прибыли на набережную, как раз когда сержант выпускал вас из фиакра. А затем мы за вами проследили до этого подземелья.
Пока Валантен таким образом отвлекал внимание комиссара, Видок незаметно переместился: его целью было выйти из поля зрения Фланшара и занять позицию для выстрела так, чтобы не подвергать опасности жизнь пленницы. У него почти получилось, но его преемник на посту главы «Сюрте» вовремя отреагировал:
– Еще один шаг, Видок, и я размозжу голову этой очаровательной крошки!
– Лучше сдавайтесь, Фланшар! – рявкнул Валантен. – Ваши сообщники уже задержаны. Люди Видока держат их на прицеле, а все выходы из подземелья перекрыты. Виконта де Шампаньяка в этот самый момент везут к доктору Бертрану, специалисту по животному магнетизму и гипнозу. Когда он снимет ментальные блоки, поставленные доктором Тюссо, виконт сможет подтвердить наши обвинения. Вы проиграли. Зачем вам убивать еще одну невинную душу? Отпустите девушку, Фланшар!
Комиссар, казалось, задумался. Однако, вместо того чтобы выполнить требование Валантена, он заставил Аглаэ встать со стула и, прикрываясь ею, как живым щитом, начал пятиться в глубину помещения, к выступающей из стены огромной каменной глыбе.
– Жаль вас разочаровывать, мой мальчик, – проговорил он, обращаясь к Валантену, – но Фланшара вы просто так не возьмете. Я выбрал это место потому, что здесь есть два выхода. За этой стеной подземный ход ведет прямиком к Сене. Я уйду по нему, забрав с собой цыпочку, которая, как видно, очень дорога вашему сердцу. Если вы не будете меня преследовать, даю слово: я отпущу ее живой и невредимой, как только окажусь в безопасности. Если же вы продолжите играть в поборников правосудия и пойдете за мной, она умрет первой. Доходчиво ли я выразился?
Валантена одолел приступ бессильной ярости. Он видел страх в глазах Аглаэ и безмолвный призыв о помощи, обращенный к нему. Но что он мог сделать? Сейчас все преимущества были на стороне злодея, и тот получил возможность диктовать свои условия.
– Ладно, – скрепя сердце произнес молодой инспектор. – Тут победа за вами, Фланшар. Мы дадим вам десять минут. И ни секундой больше!
Торжествующая улыбка комиссара ранила его не так сильно, как немое отчаяние, отразившееся на лице девушки. Он с сожалением опустил пистолеты и сделал Видоку знак последовать его примеру.
Не теряя их обоих из виду, Фланшар продолжил отступать вместе с Аглаэ к стене, и через пару мгновений они исчезли за глыбой, скрывавшей тайный ход, будто растворились в камне.
Валантен не увидел, но почувствовал, как Видок, стоявший у него за спиной, подошел ближе.
– Только не говорите мне, будто поверили, что Фланшар отпустит вашу подругу! Уж я-то знаю таких людей, Верн. Они готовы на все, чтобы спасти собственную шкуру, и без зазрения совести нарушат любое обещание.
– Я с вами согласен. Но у нас не оставалось выбора: надо было дать ему небольшую фору, иначе он убил бы Аглаэ на месте, почувствовав себя загнанным в угол. А теперь одолжите мне один из ваших пистолетов, Видок. Я постараюсь догнать Фланшара и застать его врасплох. А вы возьмите двоих людей и ждите нас у выхода из туннеля на берегу Сены.
– Может, мне лучше пойти с вами? В темноте он может устроить западню, вдвоем будет сподручнее.
Видок, разумеется, был прав, но Валантен уже твердо решил идти в одиночку, потому что это была его битва, потому что и здесь продолжалась та самая борьба со Злом, не прерывавшаяся ни на минуту. Она началась много лет назад в зловещем погребе, когда двенадцатилетний мальчишка решился бросить самодельный мяч из тряпок и глины в масляную лампу. И Валантен знал, что, даже если он спасет Аглаэ и обезвредит Фланшара, эта борьба не закончится. Победу можно будет праздновать, лишь когда он отомстит за смерть приемного отца и положит конец злодеяниям Викария… Хотя, быть может, Зло не исчезнет никогда, и борьбу придется вести вечно… Впервые эта страшная мысль возникла в его голове ясно и отчетливо, преодолев все ментальные барьеры. Но Валантен тут же ее отогнал – с яростью и гневом, накопленными за столько лет. В любом случае у него не было выбора, кроме как сражаться до последнего вздоха.
Он решительно покачал головой в ответ на предложение Видока, и по лицу молодого человека было видно, что он не потерпит возражений:
– Нет. Двоих нас Фланшар быстрее заметит. А если ему удастся уйти от меня, я рассчитываю на вас – задержите его на берегу.
