Валантену понадобилось целых два дня, чтобы прийти в себя после вылазки в квартал Сен-Мерри. За это время он смирился со своим поражением, окончательно осознав, что Викарий выскользнул у него из рук, ушел, как уходил до этого множество раз, когда охоту на него еще вел Гиацинт Верн. Однако теперь монстр не оставил вообще никаких следов. Инспектор опросил соседей и выяснил, что некий пожилой человек поселился в кривом домишке несколько недель назад и уже пару дней не показывался – взял да исчез. Соседи думали, он ремесленник, купивший мастерскую, чтобы ее отремонтировать и открыть свое дело, но ничего конкретного о нем не знали. Незнакомец все это время жил затворником и в разговоры ни с кем в окр
Но как Викарий узнал, что его тайное убежище раскрыто? Этот вопрос занимал Валантена прежде всего. За неимением лучшей версии, он заключил, что соглядатаи Видока выдали себя каким-то образом. Хищник, всегда остававшийся начеку, заметил слежку и вовремя решил сменить место охоты.
Раздосадованный Валантен в конце концов утешил себя тем, что, хоть он и упустил прекрасную возможность поймать зверя, время теперь на его стороне. Мало-помалу петля будет сужаться. Если Викарий останется в столице, он, Валантен, рано или поздно снова выйдет на его след. Последняя жертва доказывала, что злодей не отказался от своих извращенных, преступных пороков. Не сегодня, так завтра он совершит роковую ошибку. Все, что требуется от Валантена, – это проявить терпение и оказаться в нужное время в нужном месте. И когда он обезвредит монстра, Дамьен наконец будет свободен от оков Зла.
А пока молодому инспектору ничего не оставалось, как вернуться к расследованию двух самоубийств – Люсьена Доверня и бонапартиста Тиранкура, возможно, связанных между собой. Несколько дней назад комиссар Фланшар и префект полиции ясно дали понять: им срочно нужен результат, который не даст распространиться волне слухов о репрессиях против оппозиции при новом режиме. А после беседы с Видоком у Валантена появились имена троих людей, которые могли бы помочь распутать это темное дело, состряпанное из безумия, смерти и зеркал: тот самый виконт де Шампаньяк, Эмили де Миранд и доктор Эдмон Тюссо.
Три имени – три ниточки, за каждую из которых придется дернуть, чтобы посмотреть, куда она ведет.
Валантен решил начать с того, кого счел более доступным, и отправился на улицу Сюрен, к особняку Доверней. Просить аудиенции у хозяина дома он не стал. Что-то ему подсказывало, что Шарль-Мари Довернь проявит себя не лучшим собеседником, ибо господина депутата интересовало не столько правосудие, сколько кровная месть. И если в процессе расследования будет установлена неудобная истина, он, несомненно, сделает все, чтобы ее скрыть. Нет, нужно было обратиться к особе, которая любила несчастного Люсьена и готова была говорить о нем честно и откровенно.
Именно поэтому инспектор занял наблюдательный пост на противоположном тротуаре, откуда хорошо просматривались все входы и выходы из особняка. В разгар утра он увидел, как оттуда вышла молодая служанка с пустой корзиной для провизии, последовал за ней, сохраняя небольшую дистанцию, а когда они добрались до соседнего квартала, догнал и завел разговор. Поначалу служанка артачилась, но, когда Валантен сопроводил свою просьбу монетой в пять франков, все же согласилась оказать содействие. Валантен сразу же вернулся на улицу Сюрен и принялся ждать, расхаживая туда-обратно по тротуару и обдумывая варианты действий на случай, если его изначальный план не сработает. Однако после того, как служанка возвратилась в особняк с полной корзиной покупок, не прошло и четверти часа, как железная калитка снова открылась – на этот раз, чтобы выпустить Фелисьену Довернь. Девушка была одна. На улице она огляделась по сторонам и, разумеется, не могла не заметить стоявшего неподалеку Валантена, но, не подав и виду, как ни в чем не бывало зашагала по тротуару в сторону улицы Анжу.
Валантен двинулся за ней на должном расстоянии.
