Бьющееся Сердце Смертии полностью

Я поколебалась несколько мгновений, затем пожала плечами. Сссеракис уничтожил конструкт и вернул мою тень обратно. Женщина ахнула и разрыдалась. Здоровяк поднял ее, и они ушли.

— Это было очень драматично, Эскара, — сказала Лесрей. Она двинулась вперед, ее сопровождающий следовал за ней по пятам. У меня не было другого выбора, кроме как последовать за ней. Черт бы ее побрал.

— Ты сама все начала, — сказала я. — Из-за тебя мои люди в клетке на поверхности замерзают насмерть.

— Хм, — промычала Лесрей. — И они останутся там до тех пор, пока ты не согласишься уйти. — Она взглянула на меня одним глазом. — Для тебя здесь ничего нет, Эскара. — Я заметила, что на ней не было обуви. Она шла босиком по льду и оставляла за собой подтаявшие следы.

— Перестань быть такой чертовски мелочной и послушай меня, Лесрей.

— Интересный выбор слов, Эскара, — рявкнула Лесрей. — Учитывая то, что ты появилась в моем городе покрытая запекшейся кровью и воняющая ею. — Я должна была признать, что в этом она была права. Я вымыла лицо и волосы, как могла, но кровь впиталась в мои кожаные доспехи, и я боялась, что никогда не отмою пятна.

Лесрей остановилась у загона, где содержались существа, похожие на шелковистых жирных собак с ластами вместо ног. Она что-то сказала мужчине, ухаживавшему за животными, и он ответил, в то время как помощница Лесрей делала пометки в своем свитке.

— Несмотря на все наше недоверие друг к другу, Лесрей, мне нужна твоя помощь.

Она посмотрела на меня, и ее глаз расширился от потрясения. Левая сторона ее рта приоткрылась, но и правая, казалось, отвисла под маской. Она быстро взяла себя в руки и снова придала своему лицу обычное выражение.

— Моя помощь? Для чего, Эскара? Какой мир ты пытаешься спасти на этот раз? Какой угрозой ты пытаешься заставить меня подчиниться?

— Джинны уже работают над тем, чтобы успокоить Оваэрис.

— Я вижу. И, полагаю, ты хочешь поставить это себе в заслугу?

Помощница что-то сказала, и Лесрей ответила. Затем они снова двинулись вперед, быстрее, чем раньше. Я легко догнала их и зашагала рядом.

— Меня не волнуют заслуги, Лесрей. Меня волнует угроза, которая все еще существует. Ты ее видела.

Мы прошли через огромную арку в следующую пещеру. Я подняла глаза и увидела, что деревянная платформа все еще поднята.

— Эскара, я видела иллюзию, созданную демоном, который вселился в тебя. И после этого ты хочешь, чтобы я преклонила колени и собрала армию, чтобы принести ее в жертву под твоей командой?

Гордость — бесполезная эмоция. Хотя у меня есть братья, которые питаются ею. Говорят, что, как и страх, однажды вспыхнув в человеке, она растет и питается сама собой.

Слова Сссеракиса встряхнули меня и заставили остановиться. Какое-то мгновение я стояла, вспоминая, что сказал Джамис. Они не пойдут за мной. Они слишком боятся меня. Но они пойдут за Лесрей.

— Блядь! — Я ненавидела это. Мне была ненавистна сама мысль об этом. Я ненавидел ее и ненавидел всю эту чертову ситуацию, из-за которой это было необходимо.

Проглоти это, Эска. Есть вещи поважнее. Наша дочь замерзает на поверхности. Норвет Меруун беспрепятственно пожирает Севоари. Твоя гордость того стоит?

— Заткнись на хуй, Сссеракис.

Ты знаешь, что я прав.

— Ты должен быть голосом страха, а не разума.

Я вырос.

— И кто же теперь, черт возьми, барахтается в гордости?

Я подняла глаза и увидела, что Лесрей остановилась. Она с любопытством смотрела на меня, вероятно, удивляясь, почему я разговариваю сама с собой. В ответ я сердито посмотрела на нее. Ненавидя ее за все, что она со мной сделала. За зов пустоты, который она во мне пробудила. Я не могла этого сделать. Я должна была это сделать. Чего стоит гордость? Ничего. Всё. Это валюта, которую можно потратить и проглотить, когда придет время. Что ж, время было подходящим. И все же это было нелегко сделать.

— Что нужно сделать, чтобы заставить тебя поверить, Лесрей? — спросила я.

Она вопросительно посмотрела на меня, но ничего не сказала.

Я закрыла глаза, подавила свою гордость и опустилась на колени перед Королевой Льда и Пламени.

— Я не королева. — Я прорычала эти слова, только так я смогла выдавить их из себя сквозь стиснутые зубы. — Я перестала ею быть много лет назад. Моя дочь больше не королева. Йенхельм захвачен. Меня не волнуют заслуги или то, что я командую. — Я открыла глаза и встретилась взглядом с Лесрей. — Угроза реальна. Клянусь в этом. Прямо сейчас монстр поглощает Другой Мир, и, если мы его не остановим, он воспользуется великим разломом, чтобы проникнуть в Оваэрис.

— Пожалуйста, Лесрей, отбрось свою ненависть ко мне и помоги мне остановить этого монстра. — Я вздохнула. — Тогда ты можешь вернуться к попыткам убить меня.

— Мою ненависть к тебе? — удивленно спросила Лесрей.