Бьющееся Сердце Смертии полностью

— Она только что убила женщину.

— Разорвала ее и начала есть.

— Пожирательница трупов.

— Королева-труп.

Я обвела их всех сверкающим взглядом, призывая любого из них подойти и бросить мне вызов. Никто из трусов этого не сделал. Хорошо! Пусть они боятся меня. Пусть они кормят нас этой силой. Мы нуждались в ней.

Этого все равно недостаточно.

— Что ты делаешь, Эскара, во имя всех чертей? — Голос Лесрей позади меня. Я оглянулась на нее через плечо, и она замедлила шаг. В ней по-прежнему не было страха. Она слишком сильно контролировала свои эмоции, но держалась на расстоянии.

Я облизала губы, почувствовала вкус крови, почувствовала тошноту, но сдержалась. «Лодос идет», — рявкнула я.

— Кто?

— Последний лорд Севоари. Гигантский насекомоподобный монстр. — Если сороконожкам и снились кошмары, то это был Лодос.

Лесрей немного сдулась. Она выглядела измученной, и земля под ней больше не была покрыта льдом. Я не думала, что у нее осталось много сил, чтобы выдержать этот бой. «Нас становится все меньше. Я не могу добраться до северного фланга или До'шана. Мы потеряли больше половины наших солдат, когда обвалился утес, и…» Она замолчала, оглядела собравшихся вокруг нас людей. Я думаю, тогда она поняла, что солдатам не нужно видеть ее отчаяние. В этом она была неправа. Их страх только усилился, когда они увидели, что ведущая их женщина раздавлена тяжестью, давящей на нее. Этот новый страх распространился подобно пожару, когда солдаты начали перешептываться.

— Мы должны отступить в Оваэрис и перегруппироваться, — сказала Лесрей.

— Нет, — прорычала я. — У нас не будет другого шанса, Лесрей. Мне насрать, если наши солдаты погибнут, они все равно могут сражаться!

Я схватила лапой ближайшего призрака. В тот момент, когда я прикоснулась к нему, он вспыхнул неземным сиянием. Судя по изумленным вздохам, я предположила, что больше никто не может видеть призраков. Я засунула призрака в тело только что убитого мной Хранителя Источников. Это был призрак не той женщины, которую я убила, а другой, внезапно вселившийся в чужеродное тело. Глаза трупа распахнулись, он сел, оглядел себя и закричал, несмотря на то что его горло было разорвано.

— Тсс! — прошипела я на него. Труп немедленно перестал кричать и закрыл рот, широко раскрыв глаза и в ужасе уставившись на меня. — Лучше. А теперь выходи и сражайся.

Труп молча встал, прошел сквозь ряды наших перепуганных солдат и оказался в гуще сражения. Вероятно, он умер через несколько мгновений, но это было хорошо. Бедный призрак не заслужил того, что я с ним сделала, вселив его в чужое тело.

Лесрей двинулась на меня, сжав кулаки. Я подумала, что она собирается нанести удар и сбить меня с ног, как она часто делала во время спаррингов, когда мы учились в академии. Но в последнее время она слишком хорошо владела собой для этого.

Из первых рядов донеслись панические крики. У нас как раз было время повернуться, прежде чем ледяная стена Лесрей обрушилась внутрь, расплющив передние ряды и осыпав остальных ледяными осколками и кубиками льда размером с лошадь.

Лодос поднялся на дыбы, его тело сороконожки взмыло в небо. Затем он рухнул вниз, придавив сотни солдат своей бронированной тушей. Как будто этого было недостаточно, он начал метаться, неистовствовать, подбрасывая в воздух грязь, лед и изувеченные тела. Его ноги, все двести ног, были похожи на косы. Его сегментированное тело было покрыто броней прочнее стали и такой грубой, что при соприкосновении с человеком она могла содрать кожу. У него не было ни лица, ни головы вообще. Неудивительно, что Лодос хотел умереть. Его существование было сплошным мучением, и теперь, когда он был захвачен врагом, он причинял это мучение нам.

Страх нашей армии возрос до новых высот, когда Лодос обрушился на нас. Сссеракис изо всех сил старался сдержать его, раздувшегося в моей душе, как клещ, который вот-вот лопнет.

Источники почти заполнены, Эска. Я настолько силен, насколько когда-либо смогу. Пришло время. Нам нужна наша дочь.

Я расправила крылья и взмыла в воздух. Лесрей и армии придется справляться с Лодосом в одиночку. Это была ложь, которую я сказала себе, потому что знала, что они не справятся. Гигантская бессмертная многоножка, которая к тому же была безумна, как ботинок, набитый крабами. Они все должны были умереть.

Это их цель. Не спасать, не сражаться. Они здесь, чтобы накормить нас, Эска.

Я это знала. Конечно, я, блядь, это знала. Таков был мой план. От этого не стало легче приговорить их всех к смерти. Но это необходимо. Мне не нужна была их любовь или преданность, их благоговение или уважение. Все, что мне было нужно, — их страх.