— Ни то, ни другое. Но мне действительно нужна твоя помощь, Трис.
Врожденная некромантия. Магия, которую мне привили так давно. Железный легион сделал то же самое с Трисом. В своей безумной попытке повторить то, что он сделал с Джозефом и со мной, он ввел Ви биомантию, а Трису — некромантию. У Триса, как и у меня, была врожденная некромантия, и мне нужна была его сила, чтобы объединить ее с моей собственной.
Армия Тора рвалась вперед, увеличивая скорость — мы были так близко, что бежать было уже некуда. Я слышала, как мои солдаты бормотали о последней битве, о том, чтобы уничтожить как можно больше врагов, прежде чем те одолеют нас. К черту это! Пришло время изменить ход событий.
Я посмотрела на Триса, оттащила его взгляд от надвигающейся на нас силы. «Ты чувствуешь их под нами, так?» — спросила я.
Мой сын нахмурился, потом кивнул.
— Позови их. Помоги мне позвать их. Я больше не могу их контролировать, они слишком далеки от созданного мной проклятия, но они придут. В конце концов, они мои. — Мое наследие. Мое проклятие.
Глаза Триса расширились, когда он понял, о чем именно я прошу. Затем мы приступили к делу. Нельзя было терять ни минуты. Я обратилась к своей врожденной некромантии, почувствовала, что Трис делает то же самое рядом со мной, и воззвала к мертвым. Умоляла их встать. Потребовала этого. Королева-труп и ее Жнец воззвали, и, когда наши враги ринулись на нас, требуя наших голов, мои дети откликнулись.
Сначала было почти тихо, приглушенно. Несколько хриплых, гортанных криков, совершенно непохожих на те, что требовали крови. Некоторые факелы исчезли, погасли. Я не думаю, что солдаты Тора осознавали, в какую ловушку они попали, до тех пор, пока петля не затянулась на их шеях, и зомби не вырвались из земли.
Паника накатывалась волнами. Сначала в тылу колонны воцарился беспорядок. Зомби высыпали из ям в земле. Окровавленные, сочащиеся кровью пальцы ломались о каменистую почву, когда они выползали из ям, но мертвых не волнуют раны и боль. Их не волнует ничего, кроме приказа, который я отдала им десятилетия назад.
Они набросились на солдат Тора, царапаясь, кусаясь, нанося удары кулаками, волоча их за собой. Солдаты запаниковали, попытались обнажить оружие, пустить в ход копья. Они кололи, рубили, пинали, пытались убежать. Солдаты врезались друг в друга. Факелы упали и погасли под ногами. Мужчины и женщины падали, увлекаемые зомби или спотыкаясь в давке. Многие так и не смогли подняться.
Все больше и больше зомби поднималось из-под земли, привлеченные мной и Трисом. Они не понимали этого, но знали только, что их призвали. И здесь была добыча. Нужно было забрать новые жизни.
Солдаты Тора отбивались, сбиваясь в панические группы, отгоняя мертвецов щитами, пока копейщики наносили им удары. Зомби получали раны, которые свалили бы с ног живого, но продолжали сражаться, несмотря ни на что, бросаясь на щиты, обрушивая их, ломая зубы о броню, выкалывая большими пальцами глаза. Крики перешли в визг. Боль и ярость смешались в тошнотворный шум. На меня нахлынул горький страх, меня затошнило, рот наполнился слюной. Сссеракис хорошо питался.
По мере того, как все больше мертвецов устремлялось вперед, передовые ряды солдат Тора, наконец, осознали, что происходит. Они попытались повернуть назад, но были атакованы сзади. Пламя осветило долину, когда пироманты использовали свои Источники, чтобы превратить зомби в тлеющие костры. Огонь — слабое оружие против мертвых. Он делает их более опасными, пока пламя не поглотит слишком большую часть их тел. Многие солдаты Тора умерли от ожогов, когда их схватили пылающие зомби.
Я видела, как Рихтер си По ехал впереди армии, отчаянно пытаясь обуздать свою лошадь, которая металась из стороны в сторону. Я думаю, он пытался выстроить свою кавалерию для атаки, но для этого не хватило места. Две лошади подобрались слишком близко к одной из дыр и исчезли с двойным криком человека и животного. Погибли. Мертвецы хлынули вперед, врезаясь в кавалерию. Рихтер размахивал мечом направо и налево, меч потрескивал от магической энергии. Он, должно быть, убил дюжину моих зомби, прежде чем оборванная женщина в остатках синего платья вонзила зубы ему в лодыжку. Он закричал, ударил ее ножом в голову, но было уже слишком поздно. После этого краткого сбоя в концентрации и ругательств, здоровенный мужчина-зомби в тяжелом кузнечном фартуке, кроме которого на нем ничего не было, стащил Рихтера с лошади. Он был последним, кто видел Рихтера си По. По крайней мере, живым.
