Я обернулась, ухмыляясь. В зал, наполовину идя, наполовину прихрамывая, вошла женщина-пахт, в шерсти которой было больше седины, чем я помнила. На ней были облегающие кожаные доспехи, широкий малиновый плащ и пара мечей на бедрах. Иштар, моя старая наставница по фехтованию. Моя старая подруга. Она протянула руки, когда приблизилась, и я шагнула ей навстречу. Мы обнялись, и она ласково похлопала меня по спине в знак приветствия. Я почувствовала запах вина в ее дыхании и была странно рада узнать, что это в ней не изменилось.
Мы отстранились друг от друга, и она схватила меня за щеку когтистой лапой. «Я слышала, что ты уже старая», — сказала Иштар, ее акцент был таким же сильным и отрывистым, как и всегда.
— Была, — сказала я. — Возраст изменчив.
— Ха! Для тебя, может быть. Для некоторых из нас — нет. Ты видишь седину? — она указала на свое лицо. — Я хорошо ее ношу, так?
— Да. — Я отступила назад и указала на Сирилет. — Иштар, это Сирилет.
— Ах, — Иштар оглядела мою дочь с головы до ног. — Я все еще не могу поверить, что у тебя родился ребенок, Эска.
— У меня был ребенок еще до того, как мы встретились, Иштар.
— В самом деле? Я не думала, что тебе нравятся мужчины. Не смотри на меня так, я слышала, какие звуки вы с Аспект издавали по ночам. Это заставило меня задуматься о том, не попытаться найти собственную Аспект, а?
Сирилет почтительно поклонилась. У нее всегда получалось играть королеву намного лучше, чем у меня.
— Рада познакомиться с вами, Иштар. Моя мама много рассказывала мне о вас.
Иштар громко рассмеялась.
— Это не к добру. — Она поклонилась в ответ. — Я тоже рада познакомиться с вами, королева Хелсене. Я должна, э-э, представить вам… — Она повернулась и указала на молодого пахта, тихо стоявшего позади нее. У него был огненно-оранжевый мех и быстрые глаза. На нем были кожаные доспехи с вшитыми в них металлическими пластинами, на поясе висел топор. Он шагнул вперед, пройдя мимо Иштар, как будто ее там и не было. Он протянул когтистую руку к Сирилет, не обращая внимания на меня.
— Посланник Истело, — произнес пахт с акцентом, гораздо более обычным и мягким, чем у Иштар.
— Сирилет Хелсене. — Моя дочь и посланник обменялись несколькими короткими, несущественными фразами, выполняя свои обязанности, как того требовала вежливая дипломатия.
— Ты теперь посланница? — спросила я у Иштар.
— Ха! Я? Нет. Ты думаешь, я преуспела бы в политике? Ужасная ученица. Я охранница. Хорошо питаюсь. Хорошо пью. Хромаю за ребенком. — Посланник бросил короткий взгляд на Иштар, и она оскалила на него зубы. — Лодыжка не позволяет мне быть наемницей, как раньше.
— Извини. — Я не могла забыть, что она была ранена в нашей первой схватке с Железным легионом по моей вине.
— Не извиняйся, Эска. Я была там по собственному выбору.
— Потому что я тебе заплатила.
Иштар пожала плечами:
— Это был мой выбор — взять твои деньги.
Посланник прочистил горло. Очевидно, он закончил разговор с Сирилет. «Иштар, пошли». Он зашагал прочь.
— Ах, — сказала Иштар, снова оскалив зубы, на этот раз на меня. — Меня, как собаку, позвали. Я иду, хозяин. Гав, гав. — Она рассмеялась и, прихрамывая, отошла на пару шагов, затем остановилась, снова повернулась ко мне и понизила голос. — Будь осторожна, ужасная ученица. В этой комнате у тебя нет друзей, только враги. — С этим довольно зловещим заявлением она ушла.
Ни Сирилет, ни я понятия не имели, где нам следует сидеть, поэтому мы остались стоять в центре огромного зала. Мы наблюдали, как входят другие. В основном это были земляне, члены Торгового союза или короли и королевы мелких государств. Появились еще трое посланников-пахтов, которые направились к посланнику Иштар. Больше гарнов не приползло. Затем появились действительно важные персоны. Я предположила, что большинство из них ждало, чтобы появиться последними и польстить своему самолюбию. Идиоты, думающие, что статус важнее, чем пережить конец света.
Когда Кенто вошла в зал, в нем уже было тесно. Я почти подбежала к ней, отчаянно желая услышать, как обстоят дела у Эсем, но что-то в позе моей старшей дочери предостерегло меня от этого. Она была напряжена и холодна, на ней было роскошное синее с золотом платье. Она была здесь как Аспект, представитель Ранд. И, вероятно, для всех нас было бы лучше, если бы это так и осталось. В конце концов, не многие знали, что она моя дочь.
