Едва она вышла на дорогу за пределами территории курорта, как оживленное движение заставило ее сойти на шедшую вдоль обочины узкую тропку, которая, впрочем, оборвалась у автостоянки, откуда, сразу за поворотом, начиналась не разделенная на тротуар и мостовую улица с односторонним движением — единственная торговая улица деревни. По обе ее стороны выстроились магазины. Барбара ускорила шаг: ей приходилось остерегаться транспорта, но это не мешало любоваться на ходу уютными, вымощенными булыжником двориками и окнами расположенных над витринами лавок жилых помещений — в оконных ящиках в изобилии росли живые цветы. Улица представляла собой отрезок автомагистрали Виа Регина, по которой, заставляя пешеходов жаться к стенам, проносились, подпрыгивая на булыжном мощении, автомобили.
Начиная от Банко Лариано, дорога делалась шире и явно шла под уклон. В направлении к озеру Барбара продолжила путь и спустя несколько минут оказалась на заполненной народом центральной площади.
Средоточием всего, что подчеркивалось выложенными на земле концентрическими кругами красного камня, служил большой фонтан с бассейном и ангелочком посередине. На него выходили все балконы местной трехзвездной гостиницы, вокруг него были расставлены столики пиццерий и летних кафе. Усаженный деревьями бульвар вел от площади к причалу, замеченному Барбарой накануне.
Двухярусный фонтан бесспорно представлял собой местную достопримечательность. Венчавший его ангелочек отнюдь не казался бесплотным и непорочным, прежде всего благодаря весьма легкомысленной позе и способу, каковым он изливал воду в чашу фонтана. Широкий парапет бассейна, судя по всему, являлся любимым местом встреч местных жителей. Барбара протиснулась туда и присела на краешек.
Рослый мужчина, обняв за плечи присевшего рядом с ним на корточки мальчишку, учил его обращаться с запущенной в бассейн игрушечной лодкой с мотором и дистанционным управлением, и всякий раз, когда сыну удавалось благополучно провести судно к другой стороне чаши, лицо отца светилось гордостью. Впрочем, он не сердился и когда лодка, в очередной раз стукнувшись о бетонный край чаши, переворачивалась вверх дном.
Толстощекий крепыш раз за разом забрасывал в воду пластмассовую машинку и тут же поднимал истошный крик, требовательно указывая пальцем на то место, где она исчезала. Как ни сердилась мать, ей приходилось разуваться, залезать в чашу и вылавливать любимую игрушку своего чада. Лишь после доброй дюжины повторений подобной сцены мамаша подхватила верещавшего отпрыска под живот, чмокнула в макушку и унесла с площади.
Суденышки, которые Барбара приметила со своего балкона, стояли в заливе, куда вел спуск от площади. Посидев у фонтана, Барбара обогнула его и вышла к узкой, местами прогнившей и провалившейся дощатой пристани, у которой теснились рыбачьи плоскодонки, ялики, шлюпки, резиновые лодки и тому подобные плавательные средства, старые и по большей части нуждавшиеся в ремонте. Между валявшимися на берегу дырявыми корпусами вперевалку бродили тощие пестрые утки. Барбара увидела, как сухопарый старик с седой клочковатой бородой достал из кармана брюк плотно завязанный у горлышка коричневый бумажный пакет, развязал его и поделился содержимым со стоящим рядом юнцом. И тот, и другой принялись разбрасывать сухие крошки, забавляясь видом склевывавших их птиц.
Полюбовавшись вместе с ними на утиную возню, Барбара, ступая по хрустящей гальке, проследовала под двойным рядом лип к самому концу мыса и присела там на жесткую скамейку. С этой, глубоко вдававшейся в воду полоски земли она бросила взгляд на отрезок побережья Комо, лежавший у подножия Альп. Горы громоздились одна над другой, постепенно сливаясь с облаками. Видневшиеся вдали дома теснились между двумя огромными кручами-близнецами. Отсюда, с мыса Равенна, и другие окружавшие озеро города казались еще более живописными и привлекательными. Вода с плеском ударялась о волнолом перед ней и откатывалась назад, снова и снова повторяя это убаюкивающее движение. Барбара чувствовала, что постоянство этого звука, так же как и ритм протекающей вокруг жизни, оказывают на нее целебное воздействие.
Зазвонили колокола. Насчитав семь ударов, Барбара встала и направилась назад, к площади с фонтаном. Пришло время возвращаться в отель к ужину. Неожиданно она поняла, что, как и все окружающие, стала сверять свои действия с церковными колоколами.
Едва настал час ужина, как Барбара, Джуди и Диди явились в ресторан. Метрдотель счел их совместный приход свидетельством успеха его вчерашней дипломатии, и, с преувеличенной радостью воскликнув: «Le nostre tre belle signore americane![10]», проводил их к уже ставшему для них постоянным столику. Вернувшись с меню, он предложил попробовать на выбор несколько блюд вечера и не ушел, а остался рядом, терпеливо ожидая заказа, — они пришли в ресторан первыми, и за остальными столиками гостей еще не было. Дабы не создать у посетительниц впечатление, будто их торопят, метрдотель смотрел не на них, а на видневшееся за стеклянной стеной озеро.
