— Этот ящик не стоит того, чтобы заработать грыжу, — заявил отец. — Допотопный и к тому же, — отец распахнул дверцу и заглянул внутрь, — к тому же вонючий. Слишком грязный, чтобы ты могла им пользоваться. — Он демонстративно отряхнул с ладоней воображаемую пыль. — Ладно, малышка, что могли, мы сделали. Пожалуй, нам с твоей мамой пора идти…
Диди с облегчением проследила из окна за отъездом лимузина от Тэйер Холл, радуясь тому, что общежитие еще не заселено. Ей вовсе не хотелось, чтобы будущие соседи стали свидетелями подобного зрелища, которое могло поставить под угрозу все ее планы на лето. Не то, чтобы Диди радовала перспектива провести два дня в пустом здании, но она находила это не слишком высокой платой за возможность скрыть от прочих студентов привычки и замашки своих родителей. Она прекрасно понимала, что девушке, приехавшей в кампус на «линкольне», нечего и думать о том, чтобы ее считали такой же, как все. А ей хотелось именно этого, и, возможно, то был ее единственный шанс побыть самой собой, а не дочерью денежного мешка. И вот, наконец, ее чаяния были близки к осуществлению. Родители укатили, и теперь ее заботила разве что будущая соседка по комнате. Хотелось верить, что та не станет слишком уж присматриваться к разнице в убранстве их спален.
Диди принялась распаковывать вещи: правда, на первое время она решила достать лишь то, что, по ее мнению, пригодится уже этой ночью. Не собираясь пользоваться университетскими, слишком грубыми, на ее взгляд, постельными принадлежностями, Диди привезла свои, такие же белые, но из тончайшего египетского полотна. Поверх постели она расстелила легкое пуховое одеяло персикового цвета, а свою портативную стереосистему повесила на стену. Диски — сорокапятки и альбомы — она оставила запертыми в кейсе: родители приучили ее к тому, что предосторожность никогда не бывает лишней. И доверять никогда никому нельзя.
Затем Диди поискала в спальне телефон. Такового не обнаружилось, но рядом с каминной полкой имелась телефонная розетка, и она решила, что завтра же закажет установку телефона, чтобы чувствовать себя как дома. Нельзя же обходиться вовсе безо всяких удобств — достаточно и того, что она решила не брать в Бостон свой красный «корвет» с откидным верхом, никак не соответствовавший избранному ей для себя образу обычной студентки.
Как раз когда удалось разобраться с делами, казавшимися ей первоочередными, подошло время обеда. Не желая в первый вечер обременять себя заботой о том, где поесть, Диди попросила приготовить для нее что-нибудь экономку. Вера служила в их семье, сколько Диди себя помнила, прекрасно знала все ее предпочтения и не нуждалась ни в каких особых указаниях.
Диди отнесла корзинку в спальню, расстелила розовую скатерть поверх поцарапанной, пыльной деревянной столешницы, положила рядом парную к скатерти салфетку и приступила к трапезе. Свинтив тугую крышку термоса, она наполнила фарфоровую чашку охлажденным газпачо. Затем последовали печеночный паштет и холодная грудка цыпленка амандин. Похоже, единственными звуками, раздававшимися в тот вечер в Тэйер Холле, были стук и поскребывание ее серебряного столового прибора о серебряную тарелку.
Ночью Диди то и дело просыпалась. Пустая спальня казалась похожей на пещеру. Было страшновато, но дело того стоило. Похоже, разоблачение ей не грозило.
В полдень следующего дня — дня официального заселения — дверь комнаты № 301 открылась, и на пороге появилась долговязая девушка с длинными, падавшими на глаза русыми волосами. Чемоданы в руках и рюкзачок за спиной не оставляли сомнений в том, что с ней-то по соседству Диди и предстоит провести все лето.
— Привет! Я — Сьюзен Мак Гувин из Индианополиса. Буду твоей соседкой по комнате.
— А я — Диди Айн из Торонто.
Вопросов, которых так страшилась Диди, — «О, ты случайно не из тех самых Айнов? Ну, которые всюду понатыкали торговых центров?» — отнюдь не последовало. Похоже, этой девушке фамилия ее родителей ничего не говорила. По всей видимости, Диди могла чувствовать себя спокойно. Сьюзен направилась во вторую спальню, поставила свои чемоданы на кровать и, вернувшись в общую комнату, плюхнулась на жесткий деревянный стул.
— Как тебе эта комната? — осмелилась спросить Диди.
— Чистый кошмар… А что?
— Мы могли бы привести ее в божеский вид. Давай сходим на Чарльз Стрит и подберем что-нибудь интересное.
— Шутишь? Или ты вовсе ничего не знаешь о Бостоне? На Чарльз Стрит не больно-то разгуляешься… услышав это, Диди лишний раз уверилась в правильности принятого решения. Нет, сюда она приехала явно не зря… — А ты что, кумекаешь в интерьерах? — продолжала между тем Сьюзен.
— Ну, — неопределенно отозвалась Диди. — Просто хотела подобрать то, что мне по вкусу.
— О’кей, но что именно? — спросила Сьюзен. — Что, по-твоему, сюда подойдет? Предлагай.
— Этому месту нужен цвет. Атмосфера… тема. Скажем, русский колорит с легким налетом испанского. Что-то в таком роде.
