Спустя двое суток начиналась летняя программа. В воскресенье Диди и Сьюзен зарегистрировались в Мемориал Холл, получили в академическом Центре свои удостоверения и с понедельника — во всяком случае теоретически — должны были приступить с занятиям. Изучив расписание Гарварда с интересом, какого не выказывала к учебе никогда прежде, она выбрала для себя в качестве основного курса «введение в психологию» — один из тех предметов, изучение которых не требовало предварительной подготовки и которые поднаторевшие студенты в шутку именовали «болтологическими». Единственным его недостатком являлось время: он читался пять раз в неделю с 10 до 11 утра — час, который Диди при любых обстоятельствах не сочла бы удачным. Но и это не обещало стать серьезной проблемой: благодаря огромному числу записавшихся «введение в психологию» предстояло читать в большой лекционной аудитории, где не было никакой возможности заметить отсутствующих. Прогулять, если захочется, можно будет безнаказанно. Сьюзен должна была посещать лекции после обеда, с 1 до 1.30, причем всего два раза в неделю, и Диди хотелось проводить побольше времени с новой подругой. В конце концов сейчас лето. А лето предназначено для развлечений. А для развлечений компания Сьюзен очень даже подходит.
Однако как бы ни тянуло ее развлечься, Диди решила, что коль скоро уж она добралась до Гарварда, то ей не помешает прослушать заодно курсы искусства и археологии эпохи Возрождения. Страсть, воплощенная Микеланджело в образе Давида, гений Леонардо да Винчи и других живописцев Ренессанса, представленных в галерее Уфицци — все это увлекло Диди еще при первом посещении Флоренции. Отсутствие у нее формального искусствоведческого образования не смущало: какой может быть спрос с вольнослушательницы? Этот курс читался по вторникам и четвергам с 6 до 8 вечера, то есть все равно почти совпадал по времени с ужином. Студенты собирались потусоваться перед библиотекой Виденер не раньше 8.30.
Прежде она никогда не отличалась особым пристрастием к учебе и в Брэнксом Холле занималась с прохладцей. Зато ее отцу школа выразила благодарность за приобретение нового лабораторного оборудования.
Не то чтобы изучавшиеся в старших классах предметы давались ей с трудом, просто они были скучными. Такими же скучными, как и девочки, с которыми Диди пришлось жить, когда родители определили ее в пансион.
В тот вечер, словно в день рождения, они сводили ее в любимый ресторан. А потом сообщили, что собираются уехать на всю зиму. Отец и мать старели и считали, что для здоровья им необходимо сменить климат.
— Это будет совсем неплохо, — уверяла ее мать, прерывая увещевания отца. — Мы ведь расстанемся ненадолго, а летом снова будем все вместе. Отправимся в Европу, как всегда. А в пансионе тебе понравится.
Единственной альтернативой пансиону, которую родители уже рассмотрели и отвергли, было оставить Диди в Форест Хилле на попечении Веры. Но они чувствовали, что пожилой экономке не справиться с такой заботой, у нее просто не хватит сил присматривать за подросшей девочкой так, как бы им того хотелось.
— Нельзя, чтобы молоденькая девушка вроде тебя оставалась в Торонто предоставленной самой себе, — рассуждал отец, — город уже не тот, что прежде. С каждым годом он все больше походит на Нью-Йорк грабят и насилуют на каждом шагу, не говоря уж о всяких сомнительных заведениях…
Все его доводы сводились к тому, что пусть ей это и не по нраву, другого выбора, кроме поступления в пансион, у нее нет. Ведь если она любит своих родителей (мама уверяет: очень любит), то сама должна хотеть, чтобы они держались подальше от здешней суровой, холодной зимы. Она всегда была хорошей дочерью.
— Итак, детка, что ты на это скажешь?
— Тебе виднее, что лучше для Диди, — стоически отозвалась она. — Как ты скажешь, так я и сделаю.
Ничего другого ей попросту не оставалось. Просить их не уезжать, не оставлять ее, не имело смысла: если бы они и вправду ее любили, то не обошлись бы с ней таким образом. Нашли бы какое-нибудь другое решение, как находят родители всех ее друзей. Те тоже немолоды и богаты, однако же не сплавляют детей в пансионы, а если и уезжают, то каждые несколько недель прилетают домой, чтобы побыть с ними. И у ее родителей нет никакой необходимости пропадать на целых пять месяцев. Просто им так хочется.
