– Без ревизии не понять. – Вид у Богаченкова был сконфуженный, будто тем самым вскрылась его собственная несостоятельность. – Но обнаружилась еще одна, нечаянная радость: помимо долгов «Нафта» имеет и двадцать пять миллионов дебитовки. И тоже просроченной.
– Что?! – похоже, сегодня Коломнину подготовили вечер сюрпризов. – То есть задолженность других компаний перед «Нафтой» перекрывает ее собственные долги? Я так понял?
– Да не компаний, – перехватил инициативу Хачатрян. – Почти вся задолженность у одной фирмы – некто «Руссойл». Я об этом долге давно знаю.
– Давно он знает. И молчит. Тоже мне партизан!
– Потому и молчу, что говорить не о чем! Помните, может быть, «Паркойл» года три назад организовал для «Нафты – М» кредит? Еще в газетах писали …
– Да, это сразу резко увеличило ее цену, – припомнил Коломнин. – И деньги эти не возвращены?
– Здесь-то как раз время терпит: давались они на десять лет. Тут другая фишка, – Хачатрян потрепал свой увесистый нос. – Живых денег «Нафта» не получила. «Паркойл» пожертвовал в ее пользу нефти на сорок миллионов долларов. Эту нефть надлежало продать, а деньги пустить на обустройство месторождения.
– Тоже помню.
– Так вот в договоре было забито условие, что продаваться нефть будет не напрямую «Нафтой», а по ее поручению торговать ею станет некая компания «Руссойл». Схема простая: компания-посредник продает на сторону, а деньги, за вычетом маржи, передает «Нафте».
– А маржа оседает в собственных карманах?
– Само собой, – удивился вопросу Хачатрян. – Такой бизнес. – Та же схема, что у «Газпрома» с «Итерой», – для наглядности напомнил Богаченков. – Но, между прочим, поначалу «Руссойл» эти обязательства вроде выполнял. Худо-бедно, но пятнадцать миллионов долларов в компанию поставил.
– А последующие двадцать пять?
– Как отрубило.
– Может быть, «Паркойл» перестал отпускать нефть?
– Да нет, – Богаченков извлек новую справку. Сверился. – Судя по переписке, «Руссойлу» как раз было отпущено всё сполна. А вот он уже деньги за проданную нефть заиграл. – И что? Никаких исков не подавалось?
– Ни малейших следов. Как будто так и надо. – Богаченков принялся укладывать документы в папочку. – Кстати, до истечения срока исковой давности по долгам «Руссойла» осталось меньше трех месяцев. Если «Нафта» за это время не заявит иска, считайте, долг списан. Такой вот пустячок.
– А как бы сейчас эти двадцать пять миллионов решили проблему, – мечтательно промурлыкал Хачатрян.
– Не с кем решать, – вернул его на землю Коломнин. – «Руссойл» этот наверняка – обычная «бумажная» однодневка, специально созданная, чтоб откачать на сторону денег. Скачали и – рассыпались. Похоже, и сам Фархадов поучаствовал.
– Нэт! – с внезапной горячностью возразил Хачатрян. – Фархадов не мог!
– Почему собственно?
– Я говорил, у него идея фикс: запустить месторождение. Я потому на него и поставил! Мамой клянусь, не мог!
– Тогда почему не взыскивает?!.. То-то. Или о сроках не помнит?
– Может, и не помнит.
– А если не помнит, так и вовсе ставить не на кого.
Решительным жестом Коломнин пресек попытку возразить:
– Аут, господа хорошие, обсуждать, вижу, больше нечего. Придется немедленно начинать взыскание долгов. Будем описывать все, что только можно распродать.
– Но вы же понимаете, что продать это за реальную цену невозможно! – безысходно вскричал Хачатрян. – Не разбирать же буровые!
– Если понадобится, разберем. Передо мной четкая задача – вернуть банку его деньги. А там – хоть трубы на металлом!
– Вы вообще соображаете?! – Хачатрян аж икнул. – Буровую на металлом?
– Это ты мне?! – разозлился Коломнин, и без того чувствовавший себя неуютно. – Это я, что ли, довел ситуацию до полного развала? Это я, выдав за здорово живешь пять банковских миллионов, не удосужился обеспечить контроль?! Надо же – ему, видите ли, неловко было у должника спросить, как тот распорядился полученными денежками? Нефтяников, душевно ранимых, обидеть боялся?! Это я на прямую фальсификацию пошел, фиктивные залоги приписав?
Тяжелая голова Хачатряна склонилась к груди, будто бутон на надломившемся стебле.
– Заигрался ты, Симан. Вот результат. А теперь выбирать не из чего. Если мы сегодня первыми не начнем взыскивать, завтра нас опередят остальные кредиторы. Особенно, если за всем этим в самом деле стоит чей-то интерес! Конечно, своего не вернем. Но в такой ситуации хоть шерсти клок. Так что обеспечь три билета на Москву. Летишь с нами. Сразу по прилете – докладываем Дашевскому. И – готовим исполнительные процедуры.
– Встретьтесь хотя бы с Фархадовым перед отлетом! Долг вежливости.
