У выхода из vip-зала Коломнин едва не столкнулся с катящим чемодан Ознобихиным. – Какие люди! – обрадовался встрече Коля. – Поздравляю. Весь банк гудит, как ты этого Острового уделал. На полную!
В поздравлении и особенно в словечке «на полную» ощущался некий второй план – будто он и поздравлял и недоумевал одновременно.
– Да, кстати, я тут тебе порадел чуток, – припомнил Ознобихин. – Мне, пока тебя не было, супружница твоя звонила, – все-таки настырная она, извини, бабенка, – просила помочь сына куда получше пристроить.
– Что?!
– А чего? Не чужие. Как раз у Янко в «Орбитафинанс» местечко освободилось. Ну, я и порекомендовал на стажировку. И то дело! Пусть парень чуток в загранке освоится. Правда, на тебя Янко жутко, знаю, разобиделся.
– С чего бы?
– Если ты такой недогадливый, так откуда мне знать? – хмыкнул Ознобихин. – Поначалу, как твою фамилию услышал, даже уперся. Но я настоял. Должок у него передо мной неотработанный. А теперь и у тебя! Шутю! Ну, давай, выкладывай слова жуткой благодарности.
– Там Дашевский нервничает.
– Подождет! А, кстати, насчет Маковея прав ты был. Признаю. Очень смышленый оказался. Такой стремный кредит мы с ним закрыли, пальчики оближешь. Вот так бы всегда, в одной упряжке! А то только ругаешься, нехороший ты человек. Приветливо кивнув, Ознобихин подхватил ручку чемодана, тем более, что выскочивший из vip-зала помощник принялся строить страшные глаза.Из Женевы Коломнин созвонился с Богаченковым, который сообщил, что документальную проверку закончил и готов отчитаться. Потому, несмотря на накопившуюся усталость, прямо из Томильского аэропорта он отправился в банковский филиал.
Небритый, с запавшими глазами и обострившимися скулами, – в таком виде вошел Коломнин в кабинет Хачатряна.
– Ну и видок! Будто не из Европы. А прямо-таки чистый буровик, только что снятый с вахты, – невесело пошутил Хачатрян.
Судя по блеклому его виду и по нетерпеливому оживлению сидящего здесь же, в сторонке, Богаченкова, необходимые сведения были добыты и – оказались не из радостных.
– Неужто и впрямь снизошли до того, что поделились информацией?
– Только самой общей, – умерил Коломнинские надежды Хачатрян. – Да и то спасибо Ларисе Ивановне, невестке Фархадова, – настояла. А то б и этого не дали.
Богаченков вытащил из нетерпеливо оглаживаемой папочки несколько распечаток.
– Гораздо хуже, чем можно было предположить, – опередил его Хачатрян. – Все ожидал, но чтоб такое!
Он удрученно поцокал языком.
Коломнин кивнул Богаченкову.
– Ситуация и впрямь не из приятных, – подтвердил тот. – Бешеные долги. По банкам, правда, кроме как нас, всё чисто. Но зато общая задолженность! Не падайте: свыше двадцати миллионов долларов.
– Сколько?!
– И это только просрочка. На подходе еще с десяток миллионов. Почти все долги перед поставщиками оборудования, бурильщиками и подрядчиками. В основном накопились за последние два года.
– М-да, майский день, именины сердца, – Коломнин с открытой неприязнью оглядел осунувшегося за эти дни Хачатряна. – И как же это ты, Симан, ухитрился под своим носом ничего не видеть? Это надо было вообще глаза закрыть. На всё!
– Да вы что?! – в свою очередь вскипел управляющий филиалом. – Вы что полагаете, что я с них чего-то имею?!.. Да я все силы, чтоб филиал здесь развить, кладу!
Свинцовое молчание Коломнина несколько сбило Хачатряна с взятого им обиженного тона:
– Ну, конечно, было беспокойство. И большое. Пытался даже поговорить с Фархадовым. Но – у того всегда одно: я всё за всех знаю. А ваше дело сидеть и ждать результата. Мясоедов, тот вообще – водопад. На все отговорки: тут возросла цена на оборудование, там увеличились расценки. Вот и – ждали. – А ты что мыслишь, стратег? – Коломнин повернулся к Богаченкову.
– Возможны как бы два варианта. Первый – обычное разгильдяйство. Второй – кто-то сознательно наращивает долги компании.
– Думаешь, готовится экспансия? – живо подхватил Коломнин. – Очень может быть. Почему бы в самом деле на халяву не отхватить лакомый кусок? Тем более вся черновая работа, считай, сделана. Но тогда кто этот умник?
