— В общем, я сказал себе, что все выдумал. Что ты мой самый ценный сотрудник и я не могу тебя потерять. Я отправился на новогодний прием в мэрию, и там бродила Катерина. Я даже не помню, с кем она тогда пришла, но ушла уже со мной. Я вбил себе в голову, что мне просто нужна любовница. Не ты, а любая женщина, с которой можно спустить пар. Катька вполне годилась. Молодая, красивая, покладистая… То, что она пыталась увести меня из семьи, страшно смешило. Но связанное с тобой наваждение не проходило. Я все время вспоминал твои язвительные реплики, остроумную реакцию на разные события, поворот головы, задумчивость в глазах. Ты меня околдовала, Вер. Я думал, что я с ума сойду. А ты ничего не замечала.
— Даже в мыслях не было, — пробормотала Вера. — Кто я и кто ты?
Она подпрыгнула, повиснув на Молчанском, как маленькая обезьянка, куснула в плечо. Он снова охнул, прижал ее к себе, шагнул за порог, и тут зазвонил телефон. Верин мобильник, который она где-то бросила, когда они с шефом внезапно занялись любовью.
— Наплевать. — Молчанский решительно понес ее к лестнице, но она замолотила кулачками по его мохнатой груди.
— Подожди, вдруг это что-то важное. Паша, поставь меня сейчас же!
Он послушался, как будто Вера обладала над ним невиданной властью. Она вернулась в кабинет, раскопала в ворохе одежды телефон, заодно глянув на время. Пятнадцать минут десятого, не так уж и много. Ей казалось, что больше.
Звонила Ирина Геннадьевна.
— Ты читала? — спросила она, чуть задыхаясь от какого-то непонятного возбуждения.
— О чем? — не поняла Вера.
— Господи, да ты же не знаешь ничего! В «Изумрудном городе» взрыв бытового газа произошел. Минут сорок назад. Я в Интернете увидела. Есть один погибший.
— Ужас какой! — воскликнула Вера, впрочем, особо не испугавшись. Ее семья жила в другой части города, а единственный жилец элитного микрорайона, судьба которого ее волновала, сейчас стоял рядом, совершенно голый.
То есть людей ей было, конечно, жалко, она же не зверь, но какое же счастье, что к ней это не имеет отношения! В этот момент Вера почувствовала себя свиньей, но расстроиться по поводу своего несовершенства не успела.
— Верочка, ты не понимаешь. — Бухгалтерша всхлипнула. — Взрыв произошел именно в доме Молчанского, в его подъезде. И в Интернете написано, что там есть жертвы. Я так волнуюсь, вдруг с Павлом Александровичем что-то случилось. Как мы будем жить и работать? Верочка, мне кажется, ты должна туда поехать, кто-то же должен опознать тело.
— Ирина Геннадьевна, вот в том, что мне не придется опознавать Молчанского, я точно уверена! — воскликнула Вера, радуясь, что может сообщить Соловьевой хоть одну хорошую за последнее время новость. — Как и в том, что с ним все в порядке.
Шеф стоял рядом и вопросительно смотрел на нее.
— Вера, я не хотела тебе сразу говорить, но взрыв произошел именно в его квартире. В Интернете выложены фотографии, я по окнам определила. Жена его там не живет, дочь тоже, сын в больнице. Это мог быть только Павел Александрович. Поезжай туда, Вера!
— Мы с Павлом Александровичем сейчас у него на даче, — сказала Вера, чувствуя, как у нее сжимает горло от предчувствия непоправимой беды. — Но, конечно, вы правы, мы сейчас же туда поедем. Надо понять, кто именно погиб.
Бухгалтерша еще что-то спрашивала в трубке сдавленным голосом, но Вера уже не слушала, нажала отбой.
— Одевайся, — сказала она и наклонилась к куче своих вещей, чтобы подать пример. — Нам нужно срочно ехать в город. В твоей квартире взрыв бытового газа. Соловьева вычитала в Интернете, что там кто-то погиб.
Побелевший Молчанский, словно слепой, прошагал до стола, пошарил рукой, нащупывая свой мобильник, и начал набирать номер. Вера скорее почувствовала, чем догадалась, что звонит он дочери. Длинные гудки разрезали вечернюю тишину. В поселке было тихо, так тихо, как бывает только зимой за городом. Из-за только сегодня утром застекленной двери на улицу не доносилось ни звука. В комнате тоже висела тишина, казалось, что и Вера, и Молчанский даже перестали дышать.
Аглая не отвечала. По-прежнему не хотела разговаривать с отцом? Или молчала, потому что погибла при взрыве? Павел дал отбой. Его лицо враз осунулось, постарело, мелко дрожал подбородок. Смотреть на него было решительно невозможно. Вера вздохнула и начала со своего телефона набирать сообщение. Тихо звякнуло уведомление, что смс доставлено. И прочитано. Вера снова перевела дыхание. Прочитано — это уже хорошо. Секунду спустя ее телефон зазвонил, высвечивая на экране Глашино имя. Тоже хорошо, девочка встревожилась, значит, до нее еще можно достучаться. Значит, ей не все равно, что происходит с ее семьей.
Вера нажала на зелененькую кнопочку, принимая звонок.
— Глаша, где ты? — спросила она. — Поверь, я бы не спрашивала, но мне очень важно знать, что у тебя все в порядке. И отцу важно.
— Я дома. — Аглая отвечала, не раздумывая и не выражая недовольства, видимо, понимая, что случилось что-то серьезное. — У меня все в порядке. Что стряслось-то?
