— Пассажиры в Дижон и Женеву, поезд прибывает на платформу 24, — раздался голос дежурного станции. — Платформа 24, отправление в 11:05, поезд на Дижон и Женеву!
Крис плавно повернул на нужную платформу.
— Никифоров!
Он напрягся, но продолжил идти вперед. Станция была переполнена. Здесь преследователи не будут — не смогут — ничего сделать. Виктор заметил двух офицеров полиции в форме и с дубинками на поясе чуть дальше на платформе.
— Никифоров! Остановись!
Не оглядываться. Не смотреть назад. Виктор не собирался, абсолютно больше никогда не собирался следовать ни единому их приказу. Кристоф был уже в конце платформы, где на их юго-восточный поезд падали ослепительные лучи солнца. Виктор слышал звуки возни за спиной и резкие слова по-французски. Не сбавлять шаг. Кристоф остановился перед открытыми дверьми вагона и вошел внутрь, смотря поверх их голов и улыбаясь.
— Кажется, твоим знакомым сегодня не повезло, мсье Никифоров.
Глаза Юри ярко и обрадованно сверкнули, когда он шагнул за Кристофом в поезд, и Виктор, не бросив ни единого взгляда назад, захлопнул за собой дверь вагона с тяжелым стуком.
Они направлялись домой.
_______________
1. «Здравствуйте, я хотел бы поговорить с мсье Джакометти. Кто спрашивает? Меня зовут Черный Дрозд». (фр.)
2. «Приветствую, мсье Черный Дрозд. Давно не слышал ничего от тебя». (фр.)
3. «Или мы могли бы говорить по-немецки?» (нем.)
4. Ménage (фр.) — семейная пара.
5. Имеется в виду Самсон.
В то время когда иудеи находились под властью филистимлян, для спасения избранного народа Бог послал Самсона, обладавшего великой силой. Секрет его силы заключался в его волосах — до тех пор пока их не коснулась бритва или ножницы, богатырь мог своротить горы. Пользуясь этим даром, Самсон причинял своим врагам большие неприятности, убивая их тысячами. Однажды, заметив, что богатырь увлекся одной женщиной (ее звали Далила) , филистимляне попросили ее выведать у Самсона секрет его силы, посулив блуднице крупное вознаграждение. С большим трудом блуднице удалось уговорить Самсона открыть ей свое сердце, в результате чего филистимляне заковали Самсона в цепи и, выколов ему глаза, посадили в темницу. Спустя некоторое время многие филистимляне собрались в одном доме, чтобы отпраздновать низвержение своего врага и принести жертвы богам. Когда веселье было в самом разгаре, позвали Самсона, чтобы посмеяться над ним. Однако волосы богатыря уже начали отрастать, и, по молитве, к нему снова вернулась былая сила. Самсон сломал столбы, на которых стоял дом; дом обрушился, и под завалами погибли все, кто там был.
========== Chapter 7: Bern (1) ==========
Я возвращусь, весь покрытый росой,
Ветром рассветным мне лоб холодящей,
И на колени, в уютный покой,
Я к тебе сяду, устало-молящий.
Пусть на груди отдохнет голова,
Звук поцелуев твоих вспоминая,
Мимо проносится штормов волна.
Ты отдыхаешь, мой сон охраняя.
Поль Верлен, «Зеленое» из цикла «Романсы без слов» (1)
— Юри! — Виктор остановился в дверном проеме, чтобы стряхнуть остатки воды с зонтика, после чего вошел в квартиру и закрыл за собой дверь. — Юри, я нашел бакалейщика, который говорит по-французски!
Заинтересованный его словами, Юри вышел из кухни. На нем все еще был тот свободный шерстяной джемпер, волосы имели растрепанный вид и немного торчали сзади, и он широко улыбнулся, когда подошел, чтобы заглянуть в большую корзину для покупок, висящую у Виктора на руке.
— Что тебе удалось достать?
— Травы! Я раздобыл несколько листиков лаврушки, укроп и уксус, так что наконец-то приготовлю тебе борщ. Помимо этого я купил немного оливкового масла, риса и чуть-чуть шоколада, — он отдал Юри бумажный пакет. — А еще я заскочил в булочную за свежей буханкой того плетеного хлеба, который тебе понравился.
— Какой ты милый, — Юри привстал на мысочки для поцелуя. — Давай я отнесу это на кухню и поставлю чайник.
Виктор оставил зонт у двери на просушку и повесил влажный плащ и шляпу на вешалку для одежды. Их квартира, обставленная только самым необходимым, казалась непривычно пустой: по комнатам разносилось эхо от шагов, а шкафы стояли практически без дела.
Шел февраль 1950 года, и к этому времени они прожили здесь уже пять недель. После нескольких месяцев пребывания в Женеве в гостях у семьи Джакометти, найдя законные и несколько менее законные способы утвердиться в качестве граждан Швейцарии, они официально перебрались сюда, чтобы начать новую жизнь. Их квартира находилась в старом средневековом центре Берна на верхнем этаже здания из обветшалого серого песчаника, и из ее окон виднелась река, текущая сквозь широко раскинувшийся город. Здесь было не так просторно, как в их старой квартире в Лондоне, но нынешнее место быстро стало для них домом. Этого было более чем достаточно.
