— Зависит от человека, — сказал Пхичит и сделал паузу, чтобы выпустить пару колечек дыма подряд, пока Юри оплачивал вход, обмениваясь любезностями с женщиной, продающей билеты в киоске. — В первый раз мне показалось, что я ловко пошутил, сообщив ему, что он забыл о сикхах. Юри! Никогда не пытайся рассказать о сикхизме тому, у кого двойная фамилия и полное отсутствие подбородка. В другой раз я притворился, что полностью забыл английский, но это не сработало. Иногда я искренне пытаюсь донести, что в Азии есть и другие страны, кроме колонизированных англичанами. А однажды — признаю, это было после пары бокалов вина — я сказал парню, что мое мнение о разделе заключается в том, что у всех было бы намного меньше хлопот, если бы англичане свалили из Индии ко всем чертям пораньше.
Юри прочистил горло и мотнул головой в сторону семейства, идущего за ними. Мать закрыла ладонями уши дочке, которая выглядела очень заинтересованно. Глаза Пхичита округлились, и он замахал руками:
— Извините!
— Чертовы иностранцы, — буркнул отец девочки, проталкиваясь вперед.
— Не одно, так другое, да? — отметил Пхичит, когда семейство отошло подальше. — Тебя клеймят либо иностранцем, либо голубком. А им, интересно, приходит в голову, что можно быть одновременно и тем, и другим?
Юри расхохотался, и они отправились бродить по просторному внутреннему двору Тауэра.
Примерно через месяц после приезда Пхичита в страну Минако пригласила Юри в Оксфорд, и он отправился к ним на ужин, ожидая очередной неловкий вечер, но все вышло по-другому. При первой встрече Пхичит осмотрел его с ног до головы, сказал: «Прости, но ты не в моем вкусе» — и до поздней ночи извлекал из Юри самые смешные истории про жизнь в Оксфорде, а также рассказывал свои, такие, от которых волосы вставали дыбом: про сочетание учебы с созданием шифров и передачей сообщений для Свободного Таиланда (4). Пхичит обладал такой огромной эрудицией, что это почти пугало, но при этом был настолько приветлив и открыт, что невозможно было не полюбить его. У Юри уже было несколько коллег-друзей за границей, да и Минако, конечно, но оказалось, что это так здорово — иметь рядом друга, который на все сто процентов знал, каково быть раздражающей белой вороной среди британцев и как шутить об этом лучше всех.
— Ну да ладно, — сказал Пхичит, когда они остановились попялиться на одного из караульных Тауэра в его поистине нелепой форме. — Сто лет прошло. Как ты? Какие новости?
— Ничего особенного, — ответил Юри. Даже если бы он на самом деле мог обсуждать свою работу с друзьями, то вряд ли сказал бы о ней что-то сверх этого. — Хотя ранее на неделе я прочитал в газете, что мой старый друг выиграл медаль на зимних Олимпийских играх — серебро, за Швейцарию.
Пхичит впечатлился:
— Джакометти, в фигурном катании? А ты много где побывал, — он полушутя закатил глаза, кое на что намекая.
— Нет, не в этом смысле. Я встретил его во время войны.
— Ох, Юри, а то я не знаю, чем там все подряд занимались во время войны.
— Вот честно, Пхичит, — Юри замахал рукой, — речь вообще не об этом. Он помог мне, как и пара других людей, но я бы не стал с ним… В то время я…
— Успокойся, ты ничего не обязан мне говорить, — перебил Пхичит и медленно затянулся сигаретой, добродушно улыбаясь Юри. — Я знаю, что ты не любишь говорить о войне. Да никто не любит.
Юри вздохнул, выпустил дым изо рта и сменил тему разговора, чему Пхичит никогда не возражал.
— Так ты хотел посмотреть здесь что-то конкретное или ты просто хотел, чтобы я потратил на тебя непомерную сумму денег?
— Ну, мы можем пойти посмотреть коллекцию королевских регалий и поугадывать, какой камушек откуда украли! — Пхичит повернулся по кругу. — Хотя погоди. Я хочу поболтать вон с теми ребятами, — он указал на стаю воронов, сидевших на низких перекладинах на лужайке, и снова достал фотоаппарат из кармана пальто. — Юри, давай пофотографируемся с ними!
После того как вороны были тщательно запечатлены на пленку, а происхождение драгоценностей еще более тщательно разоблачено, они прошлись в глубь города подальше от реки и нашли кафе для ланча. Отхлебывая кофе с большим энтузиазмом, Пхичит предпринял еще одну смелую попытку объяснить тему своей докторской, но Юри решил ограничиться лишь улыбками и вежливыми кивками после фразы «факторизация целых чисел».
— Не хочешь сходить в «Salisbury» (5) вечерком? — спросил Юри, когда они съели уже по полтарелки какого-то безвкусного супа. — А после можешь остаться в моей комнате для гостей. Если никого не встретишь, конечно.
— Как ты смеешь искушать меня субботним вечером в «Salisbury», когда мне надо сделать еще столько всего? — Пхичит предупреждающе замахал кусочком хлеба для усиления эффекта. — Ты же знаешь, профессор Челестино мне башку оторвет или что похуже, а потом заставит пересдавать летний экзамен, если я не уложусь в сроки.
— Было бы здорово побыть в компании.
— Уверяю тебя, если ты отправишься в «Salisbury» субботним вечером в одиночестве, недостатка в компании у тебя не будет.
