— Или они сделают это преднамеренно. Они все еще превосходят нас по численности — три-к-одному в наземных войсках. И если они каким-то образом узнают, что на этой стороне Атлантики на самом деле нет никаких «Силверплейтов» (2) …
Глен вздрогнул:
— Ты читал планы операции «Немыслимое» (3)? Это немного выше нашего уровня допуска, но планы устарели, так как американцы сбросили бомбу, и теперь не составляет труда их раздобыть. Особенно хорошо читать их перед сном, если хочешь не спать в течение нескольких ночей, — он глубоко затянулся, рассеянно смотря в коридор. — Ты знаешь, что я жил в Чисвике во время войны? На улице, где взорвалась первая «Фау-2» (4)? Чертовски повезло, что Сеси и дети были в Монмауте с моими родителями в то время. А у СССР теперь есть старый завод по производству ракет, и, Бог видит, Сталин не более милосерден, чем Гитлер.
— Как думаешь, стоит ли отказаться от Берлина? — тихо спросил Юри. Было так странно, что город превратился в гипотетическую точку на карте, в одну из фишек мировой политической игры в то время, как в его воспоминаниях Берлин оставался таким живым и ярким.
— Может, так было бы легче… — спокойно ответил Глен. — Но вспомни: легко ведь было отказаться и от Рейнской области, и от Австрии, и от Судетской области, пока мы не осознали, что не можем отказаться от Польши (5). С тиранами не договориться. Они всегда ненасытны.
Дверь рядом с ними внезапно открылась, и Артур высунул голову.
— Не почтишь ли ты нас своим присутствием, Шарп? Бедняга Ньюберри никак не разберет эстонский акцент одного парня. С немецким все в порядке, Кацуки, так что можешь еще немного поотдыхать.
Зажав сигарету между зубами концом вверх, Глен выставил вперед подбородок, весьма сносно копируя Рузвельта.
— Долг зовет, — произнес он с куда менее сносным американским акцентом и последовал за Артуром, оставляя Юри в коридоре.
Вечером Юри с опозданием подъехал к ресторану в Саутуарке (6) и поспешно приковал велосипед, прежде чем войти внутрь. Виктор уже сидел за столиком в глубине заведения, крутя в руках стакан воды. На его лицо нахлынуло облегчение, когда Юри присел напротив.
— А я уж подумал, что ты решил не прийти на свидание, — он улыбнулся уголком рта, взяв сигарету из пачки, предложенной Юри. — Местный официант явно решил, что я намереваюсь ограбить это место. Он все время вертится рядом и бросает на меня подозрительные взгляды.
— Ну, у нас есть велосипед для побега, — сказал Юри, поделившись огоньком, и взял меню. — Извини, я застрял на работе, там… много дел.
Виктор наверняка знал, чем в данный момент занималось МИ-6, но ограничился лишь вежливым кивком, переключаясь на список блюд.
— Мило, — произнес он через некоторое время. — Я всегда хотел, чтобы мы вместе сходили пообедать в Берлине, но, конечно, мы не могли. А в Лондоне так много интересных мест, где можно поесть! Я на днях побывал за рекой в Башне Гамлета и увидел настоящее индийское карри-кафе. Может, сходим туда в следующий раз?
Было бы интересно понаблюдать, как тот, кто вырос на борщах и немецких сосисках, отведает свой первый в жизни карри.
— Мы можем пойти, куда ты захочешь. Только если это не слишком дорого. Я не поведу тебя ужинать в «Savoy» (7).
— Ты ранил меня, Юри! — воскликнул Виктор и подмигнул.
Юри протянул в его сторону руку, но остановился, не дотронувшись; лишь сжал и разжал пальцы. Вместо этого под столом он скользнул ногой вдоль стены и провел носком ботинка по лодыжке Виктора. Тот слегка шевельнул ногой в ответ.
Юри знал, что такое измена государству: лед в крови и зудящая паранойя между лопатками. Но их это не касалось. Даже если какая-то его часть жаждала выяснить, что именно Виктор знал о Берлине, а особенно что он знал о том, что британцы знали о Берлине, это казалось практически неважным по сравнению с другим, гораздо более сильным желанием узнать, был ли у Виктора приятный день, хорошо ли он спал, что думал о книге «За пределами безмолвной планеты» (8). Это было самое нормальное, комфортное и счастливое чувство из всех, которые Юри испытывал за последний десяток лет.
— Так что, думаю, книга Льюиса очень даже неплоха до определенной степени, — сказал Виктор, словно подслушав мысли Юри, — но автор все-таки испортил конец. Главный герой совершает космическое путешествие домой с двумя мужчинами, которые хотят его убить и не без причины, но это ничего, потому что таинственные пришельцы обеспечивают ему безопасность с помощью… каких-то штук? Это не объясняется? Рэнсому стоило остаться на Марсе.
— Согласен. В «Хоббите» (9) то же самое: одержимость возвращением домой независимо от того, какой ценой. Даже если это дыры в сюжете.
— В «Хоббите» лучше. Он вернулся домой, но дом уже стал другим, да и он тоже. В жизни все так и происходит, — взгляд Виктора стал мягким. — Хочешь, чтобы я вернулся к тебе сегодня?
— Да, — кивнул он. Обычно Юри был склонен ходить вокруг да около этих вещей, но с Виктором в этом не было никакого смысла. — Если это не расстроит твою хозяйку.
