— Обязательно. Только учти, ему вполне достаточно твоего. Думаешь, кто-то может неверно интерпретировать ваши отношения из-за ваших препирательств?
— Это означало бы, что убийца слишком много знает обо мне, о нас. Просто не хочу рисковать. Тебе тоже не помешает усилить охрану.
— Ты считаешь, что меня могут к тебе приревновать?
Она подняла глаза и выдержала его взгляд.
— Типа того.
— Раз в центре всего этого находишься ты, то жизненно важно позаботиться именно о твоей безопасности.
— Я — полицейский с жетоном и с оружием.
— Предположим, преступник — бывший коп. Но опыт-то при нем. Давай действовать так, как ты предлагаешь: рассматривать и исключать одного подозреваемого за другим. Всем остальным займемся потом.
— Все равно ты будешь опасаться за меня больше обычного. Но не забывай того, что я уже говорила: не думаю, что теперь смогла бы жить без тебя. — Она встала. — Я дам тебе список. Пора начинать.
Рорк удалился к себе в кабинет. Галахад развалился в Евином кресле и захрапел. Ева принялась за свой журнал.
Когда все было готово, она вставила в журнал и на доску собственную фотографию.
Лейтенант Ева Даллас, подумала она, разглядывая себя. Потенциальная жертва, потенциальный свидетель, потенциальный мотив.
Однажды она уже побывала жертвой, хватит. Свидетель? Неплохо, можно постараться. Мотив — вот отчего ее тошнит. Этому надо положить конец.
Система — лучший друг полицейского, напомнила она себе. На это весь ее расчет.
Она вышла в кухоньку и запрограммировала много крепкого черного кофе. Вернувшись за стол, открыла свои входящие письма. Ей написали Мира, Надин, Макнаб, Фини, Чер Рео.
Суровый прокурор в стильной оболочке, Рео не занималась делами Барроу и Фицхью, но Ева не сомневалась, что Уитни уже ввел прокуратуру в курс дела. Рео жаждала новостей, хотела спорить. В том числе на личные темы.
В отличие от Баствик, Ева не умела прерывать дружеские отношения.
«Твой истинный, верный друг», — думала она, глядя на снимок надписи на стене в своем журнале. Что это значит? Уж не считает ли убийца, что все прежние ее друзья — лицемеры?
«Я единственный, на кого ты можешь положиться, — мысленно продолжила она за убийцу. — Полюбуйся, что я ради тебя сделал!»
Она поняла обращение убийцы именно так.
Как ни тянуло ее сразу открыть сообщения Миры, начать следовало с возможных улик.
Фини. Ничего нового она в его письме не прочла, только полный отчет и статистическую вероятность по росту и по размеру обуви. Зато ему удалось идентифицировать коробку: обыкновенный материал вторичной переработки, форма квадратная, диаметр 24 дюйма, обмотана клейкой лентой.
Интереснее другое: он умудрился нащупать угол, с которого читалась надпись на коробке — имя и адрес пострадавшей, такими же печатными буквами, что и надпись на стене. Отправителем значилась юридическая фирма.
Это подлежит проверке и уточнению, но Ева заранее знала, что это тоже обманка. Кто бы ни спросил — пусть даже сама пострадавшая, — чем занят подозреваемый, тот ответил бы: «Доставляю посылку мисс Леанор Баствик из юридической фирмы «Баствик энд Стерн».
Ничего не было оставлено на волю случая. Осторожность прежде всего.
Ева перешла к сведениям от Макнаба.
Переписка потерпевшей не содержит ничего подозрительного: ни споров, ни угроз; вопросов, чем она будет занята в день гибели, и то нет. По коммуникатору она тоже не предоставляла подобной информации.
Макнаб изучил некоторые ее переговоры с клиентами, с прокуратурой, с работником самой юридической фирмы, проводившим внутренние расследования. Ева прочла все это в надежде нащупать хоть какую-то зацепку, но, как и Макнаб, ничего не нашла.
Информация в офисном компьютере потерпевшей прошла редактуру. Стерн не проявил услужливости, но Ева была к этому готова: он защищает интересы преступников или лиц, обвинявшихся в преступлениях.
На информацию в домашнем компьютере Баствик, касавшуюся отношений между адвокатом и клиентом, тоже наложили ограничения.
«Будем играть по этим правилам», — подумала Ева и позвонила Рео.
— Как поживаешь, Даллас?
— Бьюсь головой о стену, возведенную Стерном и фирмой «Баствик энд Стерн». Нам не разрешен неограниченный доступ к компьютерам Баствик, а это мешает следствию.
— Знаю. Отношения «адвокат — клиент» — это тебе не шутки.
Ева состроила гримасу экрану, с которого на нее смотрели обманчиво невинные синие глаза белокурой прокурорши.
— Брось, Рео, она мертва. Ее мог убить кто-то из клиентов.
— У тебя есть подозреваемый? Это кто-то из ее клиентов?
— Все они — подозреваемые.
— Даллас, если ты хочешь, чтобы я обошла правило, дай мне причину. Убедительную причину. Завтра я обязательно поговорю со Стерном и потребую внутреннего расследования.
— Блеск! Если он сам выдрал ей язык, то отдаст себя в руки правосудия.
— Даллас! — Рео всплеснула руками. — Видишь, на мне наручники! Но я все равно сделаю все, что смогу, пущу в ход доступные мне рычаги, где смогу, подтолкну. Скажи, ты, как следователь, веришь, что Баствик убил кто-то из ее клиентов?
