— Где я был? — В этот раз он сделал большой глоток. — Значит, так. В пять минут шестого я покинул офис. Моя жена собиралась ужинать со своей сестрой, а я принимал у себя дома членов шахматного клуба — пришла моя очередь. Марион равнодушна к шахматам. Я был дома в пять двадцать и начал готовиться к ужину. Марион ушла примерно без четверти шесть. Сначала они с сестрой заглянули куда-то пропустить по рюмочке. Первый шахматист явился ровно в шесть. Мы перекусили и играли до… Кажется, на часах было половина десятого. Последний шахматист раскланялся около десяти, вскоре после возвращения Марион. В нашем клубе восемь членов, я могу предоставить все имена.
— Будьте так добры. Для порядка.
— Понимаю. Мисс Баствик была требовательной начальницей. Я предпочитаю таких, потому что сам всегда стараюсь добросовестно выполнять все задания. По-моему, мы друг другу очень подходили. Понимаю также, что кому-то было трудно с ней ладить. Я к их числу не принадлежал.
Впервые он отвел увлажнившиеся глаза. Ева молча позволила ему прийти в себя.
— Простите. Я еще не оправился от потрясения.
— Можете не спешить.
— Очень вам признателен. Нет, мне не было трудно с мисс Баствик. Даже будь это не так, я рассказал бы вам сегодня то же самое. Я сделаю все, чтобы помочь найти того, кто отнял у нее жизнь, вам достаточно только попросить.
— Вы и так нам помогаете, — сказала Пибоди. — Вот если бы вы вдобавок рассказали, как мисс Баствик ладила со своими партнерами и сотрудниками вашей фирмы.
— В общем, без трений не обходилось, а как иначе? Слишком сильна конкуренция. Но ее высоко ценили, уважали. Я… Извините, меня уже несколько раз вызывал мой собственный помощник. Ваш сотрудник просил меня не отвечать по коммуникатору, так что я его совсем выключил. А надо столько всего сделать, о стольком позаботиться.
— Еще одно, — сказала Ева. — Она работала сейчас с каким-нибудь крупным жареным делом?
— Полагаю, под это определение подходят Уоррен и Квирк. Их обвиняют в хищениях из их собственной финансово-консультационной фирмы и в подлоге. На следующей неделе дело передается в суд. Мисс Баствик была уверена, что добьется оправдания по всем обвинениям. Как вам известно, она всегда билась в судах насмерть.
— Мне ли этого не знать! Мы можем с кем-то связаться для вас, мистер Хавершем?
— Для меня? — Он непонимающе заморгал. — Нет-нет, благодарю. Я вернусь в офис и займусь необходимыми делами.
— Будем вам признательны за копии угроз.
— Да, я немедленно дам задание мистеру Стерну.
— Мы можем поручить кому-то из наших сотрудников отвезти вас в офис, — предложила Пибоди.
— Вы очень добры! Но это недалеко, я не прочь пройтись. Мне надо размяться и привести в порядок мысли.
Он встал, Ева тоже.
— Ее родные. Я только сейчас о них вспомнил. У нее остались родители и сестра. Родители живут в Палм-Бич, а сестра… — Он почесал затылок. — Вспомнил, сестра проживает с семьей в Восточном Вашингтоне. Связаться с ними?
— Мы сделаем это сами, — сказала Ева. — Вспомните что-то еще — сразу сообщите.
— Непременно. Хочу спросить — иначе мне не будет покоя: это произошло быстро?
— Полагаю, да.
— Надеюсь, она не мучилась.
Пибоди пошла его проводить, а Ева вернулась в гардеробную.
— Сладок почти до тошноты, — прокомментировала Пибоди, вернувшись. — Но, полагаю, он действительно высоко ее ценил.
— Вряд ли у него найдутся единомышленники, — сказала Ева. — Она была твердолобой, бессердечной и высокомерной. Не думаю, что у нее было много настоящих друзей, но знакомых, клиентов и партнеров наберется целая куча. Так я и думала: здесь сейф. Незаметно, чтобы его пытались вскрыть. Пусть наши мастера уточнят, так ли это. Нам потребуются ее страховщики и банкиры. Надо проверить версию, не сделана ли эта надпись просто для отвода глаз.
— Каких еще глаз?
— Иногда ты меня удивляешь, Пибоди.
Ева немного помассировала себе веки.
ВАШ ИСТИННЫЙ И ВЕРНЫЙ ДРУГ.
Последняя строчка послания навязчиво вертелась у нее в голове. Ей понадобилось усилие над собой, чтобы отвлечься. Временно.
— Нас ждет неприятная процедура. Придется оповестить родственников, а это повлечет утечки. Пусть ее секретарь предоставит нам все мыслимые копии: угроз, списков клиентуры, дел в разработке. Ее фирма будет издавать положенные недовольные звуки — возможно, громче, чем мы привыкли. У прессы начнется неумеренное слюноотделение, как только это послание перестанет быть тайной, что непременно произойдет.
— Кто ради тебя способен на убийство? — Дождавшись от Евы возмущенного взмаха руками, Пибоди уточнила: — Я хотела спросить: кто бы мог так отомстить за проявленную к тебе грубость или высокомерие?
— Никто не приходит в голову. Я стараюсь избегать контактов с людьми, склонными к убийству.
