Как только Сальваторе сказал мне за завтраком, что позвал врача, что бы он меня осмотрел, я сразу поняла для чего.
Сальваторе пожал руку своему семейному врачу, пожилому итальянцу по имени Джованни — он настоял, чтобы я называла его по имени. Джованни кратко рассказал, что давно знаком с Сальваторе и его семьей, и они все в прекрасных отношениях. Когда он попросил меня сдать несколько анализов, в том числе мочу, я поняла, что подозрения Анны верны.
Не буду врать, я действительно чувствовала себя иначе. Словно мои разум и тело мне не принадлежат, и в моём животе постоянно порхали бабочки. Кроме того, я не помнила, когда у меня в последний раз были месячные.
Однако все эти чувства не означали, что я хотела получить подтверждение этому предположению. Я бы предпочла ударить себя по животу и вытащить эту штуку как можно скорее. Я боялась услышать, что Джованни скажет мне, что я на самом деле беременна.
Сальваторе молча сидел рядом со мной, свободно расположившись в кресле и запустив одну руку в волосы. Он небрежно посмотрел на свои часы, пока мы ждали, когда же Джованни сообщит нам результаты теста. Мы сидели в кабинете врача, расположенном прямо в доме Сальваторе, и он был оснащён всевозможным оборудованием, словно импровизированный лазарет, в котором можно получить любую медицинскую помощь.
Моё сердце готово было выпрыгнуть из груди, мысли были рассеяны, и я почувствовала, как капля пота стекает по позвоночнику.
— Ну, что ж. Результаты твоих анализов великолепны. Ты абсолютно здорова, хорошо питаешься, и твой вес в норме. — наконец заговорил Джованни, его сильный итальянский акцент просачивался сквозь его идеальную английскую речь, — Здесь у меня результаты анализа твоей мочи, — он сделал паузу, передавая бумагу Сальваторе, — прими мои искренние поздравления, — Джованни посмотрел на меня с широкой улыбкой на лице, и его покрытые морщинами глаза сияли, — ты беременна.
Я знала, что это так, но стоило услышать эти слова в реальности, как весь мой мир погрузился в тошнотворную тишину. Сальваторе просматривал отчёт, а я тупо сидела рядом с ним и, бесстрастно глядя на Джованни, с трудом пыталась переварить его слова. Моё колотящееся сердце пропустило несколько ударов, а веки словно забыли, как функционировать.
Джованни продолжал говорить с чистым восторгом и радостью.
— Срок четыре недели, — продолжал он, глядя мне в глаза, и я задавалась вопросом, мог ли он видеть, как мой мир разваливается на части. Или он даже об этом не догадывался?
— Первый ребёнок нового поколения Эспозито, — сказал он с гордостью в голосе, — это прекрасная новость.
Эта новость была похожа на удар под дых. Первый ребёнок нового поколения Эспозито, а я была той, кто помог этому осуществиться. Слова Джованни добили меня окончательно, это был не просто ребёнок, он — будущее этого преступного клана. Будущее мафиозной семьи, которая, вероятно, не перед чем остановится, чтобы стереть меня с лица земли, как только я подарю им наследника. Я знала, что со мной будет. Я вынашивала ребёнка от человека, который забрал у меня всё. Он убил моего отца, пригвоздив к стене ржавыми гвоздями, и сжёг его заживо на моих глазах. Он убил мою сестру, выстрелив ей в голову на моих глазах. Он распотрошил одного из своих людей, чтобы засунуть в него кекс…
Было ощущение, как будто стены вокруг меня вдруг начали сужаться, мне стало нечем дышать, а моё сердце билось в хаотичном ритме.
— Я не могу… я не могу, — пробормотала я в панике, вскочив на ноги. Я бросилась к двери и железной хваткой схватилась за ручку, прежде чем распахнуть её и выбежать из комнаты. Я опёрлась о стену одной рукой, чтобы удержаться на слабых трясущихся ногах, задыхаясь и пытаясь избежать приступа панической атаки.
— О, Боже, — прошептала я, внезапно почувствовав, как мои колени подгибаются подо мной и, прижавшись спиной к стене, я медленно соскользнула на пол. Я почувствовала, как слёзы потекли по моим щекам, и мне казалось, что моя голова вот-вот взорвётся.
Я не помнила, как попрощался врач и когда он ушёл — всё было как в тумане. Но через какое-то время я почувствовала тяжёлую руку на своём плече.
— Дыши, моя Нирвана, дыши, — его голос звучал низко и спокойно, но в нём была какая-то мягкость, словно он хотел освободить меня от демонов, которым я позволила себя поглотить.
Какая ирония… Демон, который похитил меня, помогает мне спастись от демонов в моей голове.
Глубокий вдох, а затем тихий выдох, который был наполнен отчаяньем и страхом, и понемногу белый туман перед глазами начал рассеиваться, и передо мной появилось лицо человека, который заставил меня пройти через всё это.
Сальваторе молча присел напротив меня, внимательно рассматривая моё лицо своими бесстрастными глазами, и мне захотелось свернуться калачиком, и спрятать от него эту маленькую девочку или мальчика в моём животе. Боже, не проклинай этого ребёнка такими бездушными глазами, как у него.
