— Эм… Вау… Это… Безумие, — сказала я, прокручивая в уме всё то, что она сказала.
Инсценировать похищение? Мне не хотелось признавать, но это действительно может сработать.
— У Сальваторе много сотрудников службы безопасности. Его люди готовы умереть за него, — я откинулась спиной на стул, — и за меня… — запоздало сообразила я. — Когда мы путешествуем — у него есть глаза повсюду. У него есть группа людей, следующих за нами попятам. Есть люди, которые заранее уходят, что бы проверить выбранный нами маршрут на предмет потенциальных опасностей. Кроме того, у него есть люди, которые уходят через некоторое время после нас, чтобы убедиться, что за ним никто не следит.
Она понимающе кивнула.
— Вот тут-то и понадобится твоя помощь. Если и есть кто-то, кто сможет заставить его ослабить меры безопасности, так это ты.
— Как я смогу это сделать? — спросила я, в замешательстве нахмурив брови.
— Может, заставить его взять тебя в какую-нибудь поездку? Или свидание, на котором ты хотела бы быть с ним только вдвоём, — рассуждала она, скрестив ноги и облокотившись на столешницу. Она выглядела такой же нервной, как и я, и этот факт меня совсем не радовал. — Чёрт, я так нервничаю, — сказала она, будто прочитав мои мысли, — я больше не знаю, кому доверять. Я не могу доверять своему начальству, потому что вполне вероятно, что они в сговоре с семьёй Эспозито, — она глубоко вздохнула.
— Я знаю. С тех пор, как я узнала, что человек, который приходил на покерные вечера к моему отцу — это какой-то важный парень из ФБР, у которого к тому же есть связи в ЦРУ. Я уже знала, что дела обстоят ужасно.
— Но… — она сделала паузу, как будто оживая. Я увидела вспышку озарения в её глазах, когда она вдруг выпрямилась и посмотрела на меня. Словно сомнения, которые у неё были до этого момента, резко отодвинулись в сторону, и вернулась со своей обычной с уверенностью. — Я знаю, что могу сделать. Я знаю людей, которые готовы сделать всё возможное, чтобы свергнуть его. В общем, мы сможем сделать это.
Я бессознательно потянулась рукой к животу, и на мгновение заколебалась. Я была беременна и рассуждала о планах убить отца своего ребенка. Он был монстром, в этом не было сомнений. Но не стану ли я такой же как он, если сделаю это?
Это не одно и то же. Ты делаешь это только ради того, чтобы сбежать от него. Не забывай, ты здесь не по своей воле. Он забрал тебя у твоей семьи, он сжёг твоего отца заживо! Он убийца — настоящий монстр. Ты никогда не будешь похожа на него.
Но что насчёт ребёнка? Хочу ли я быть матерью-одиночкой? Мне всего лишь двадцать один год и я не могу представить, как я смогу вырастить ребёнка в одиночку. Я никогда не смогу воспитать ребёнка, когда я, по сути, сама ещё ребёнок. Как я смогу позаботиться о нём или о ней?
