Благодать полностью

Барт знает дорогу через короткий мост, что ведет в Английский городок. Все во тьме делается несказанным, кроме церковного звона, провозглашающего второй час. Колли говорит, Христе, это место воняет срань-дрянью. Постройки здесь почти такие же высокие, как в Новом городке, но пошарпанные и кособокие. Узкие улицы стискивают тьму. Даже лавки с выпивкой заперты на ночь. Но дети – вот они все равно. Выпутываются попросту из теней, словно ждали этих чужаков, надеются проводить их до съемной комнаты. Эти дети – крысы города, думает она. Они тянут их за руки и за рукава, молят и канючат – мистер, мистер – калинь глёте[56], – и Колли кричит на кого-то из них, чтоб шли нахер, когда чья-то рука чуть не сдернула с Грейс накидку. Барт останавливается и вскидывает руку, говорит, погоди минуту, и она торопеет при виде мальчика, что стоит отдельно от остальных, синекожий и прыщавый, голый по пояс. Простой умоляющий взгляд, что въедается ей в сердце. Она кивает ему, и они идут за ним, остальные дети вопят им в спину. Им шепчут. Пьяница орет лицом в стену. Стоны, что слышны ей из чьего-то окна без стекла, вполне могут быть звуками умирания.

Улицы кажутся лабиринтом, но вот уж мальчик поворачивает в проулок до того слепой, что ее схватывает страхом: их привели в западню, где и убьют ради накидок. Она медлит и хватает Барта за рукав, но Барт уже кричит мальчишке тпру, словно он лошадь, мальчик продолжает шагать, словно бы не услышал. Они стоят на кромке тьмы в том проулке, пока мальчик не появляется вновь. Барт говорит, дальше мы не пойдем. Машет рукой и показывает в другую сторону, и мальчишка показывает знаками, что все хорошо, пойдемте, пойдемте, и ведет их другим путем, Колли говорит, гляди в оба, не нравится мне это все нисколечко. Спускаются скользкими ступенями, одной рукой по стене, другую она держит на ноже, смотрит, как мальчишка зажигает оплывающую свечку, а затем выставляет ладонь за монеткой. В моргающих отблесках она видит впалую бледность его лица, и все же есть в этих глазах безошибочно зримый мальчишеский свет, и ей кажется, что не сейчас этот миг происходит, что он происходит давным-давно. Барт говорит, я здесь работать устроюсь, монету заплачу тебе завтра. Эк мальчишка поводит глазами и затем ведет их в дом, где пахнет сыростью-холодом, и плесенью, и чем похуже, постараться об этом не думать, думает она, вниз в подвал, забитый спящими людьми, а возможно, и мертвыми, и вот это чуешь, и она видит при свече их распростертые фигуры, и стены мокры, и ей кажется, она улавливает вонь хвори, слышит, как кто-то кашляет, и они отыскивают место, и Барт пристраивается рядом с ней и скорей скорого уже спит.

Колли шепчет, что это за новый ад?

Она знает, проснувшись, что пыталась проснуться всю ночь. Колли говорит, я спал наизнанку и задом наперед. Наползающий нем-хлад от ладоней до пят, с виду и Барта знобит. Судя по его виду, он не спал нисколько. Колупает сапог ножом. Колли прикидывает, что в этой комнате три или четыре семьи, двадцать четыре человека, по моим подсчетам, а в доме, поди, шесть или семь комнат. Стены сотрясаются кашлем. По шелушащейся известке сбегают слезы. Грейс быстро встает и идет к двери. Нам надо уходить, кричит она. Вверх по темным от копоти ступеням, блестящим после дождя, что, падая, проедает ей накидку. Эк здания, что нависают над узким проулком, напоминают ей стариков, стойких в болезни, не умирающих. И вот мальчишка выходит из дверей, словно ждал, тянет руку за деньгой.

Она говорит, завтра дадим тебе монету.

Мальчик дерзко заступает ей дорогу и вновь машет рукой. Барт шлепком отбивает эту руку прочь, мальчик вперяет в него взгляд вымученной отваги.

Барт говорит, ты не слышал, что мы сказали?

Внезапно рядом появляется еще один мальчик. Он говорит, Глухой Том вас не слышит.

Колли говорит, чего ж он сразу не сказал?

Она пытается всмотреться в его глаза, будто чтоб увидеть его неслышанье, увидеть, как движутся ее губы, словно звук для его глаз простое жеванье, но видит, что эти глаза переполнены страхом и ненавистью. Она тянет Барта за рукав, и они уходят по улице, она все еще чувствует на спине взгляд мальчишки.

Барт говорит громко. Мы сюда не вернемся.

Все до единого гобдо в Ирландии собрались в Лимерике, думает она. На улицах полно приставал, бродяг и разбойников, лудильщиков, попрошаек и лоточников. У моста в Новый городок сбиваются они в стаи и орут, трясут драными нарядами, и постелью, и чем только не. Она думает, продали б и руки-ноги свои, найдись на них покупатели. На лица их не глядишь. Не высматриваешь то, что не хочешь увидеть, люди облачены в синеющую кожу вместо одежды, каждая кость выпирает в упрек.

Барт говорит, в Английском городке и кражи не стоит то, что не продавалось бы тут.

Колли шепчет, спорим, у них тут есть и тайная торговля мышами и крысами.